Одной рукой я придерживаю ее затылок, другой держу за спину и, когда опускаю на землю, вижу, что у нее закружилась голова. Лицом я утыкаюсь ей в шею и моментально переношусь в детство.
– Простите, что почти не выходил на связь в последнее время. Терпеть себя не могу за это, – шепчу я без тени лукавства.
– Эй, Картер. Все в порядке. Ты ведь так много работал?
Хизер по-матерински гладит меня по щеке, и когда я прижимаю к себе ее ладонь, меня пугает холод ее кожи. Несмотря на палящий зной, она как будто мерзнет.
– Да, многовато. И все же…
– Пойдем присядем, – говорит Чарльз и указывает на еще одну скамейку в саду.
Она сделана из гранита и запросто выдержит троих. Мы устраиваемся и наслаждаемся теплом солнечных лучей.
– Как там Европа, Картер? Что видел? – расспрашивает Хизер.
Похоже, мой приезд идет ей на пользу. Бледность исчезает и сменяется румянцем.
– Все, что смотрят туристы, Хиз. Букингемский дворец, Биг-Бен, Бранденбургские ворота, Кельнский собор, Колизей, Эйфелеву башню… – перечисляю я лишь немногие достопримечательности, которые удалось повидать за последние полгода.
Хоть я и вернулся совсем недавно, уже кажется, что это было в прошлой жизни.
Чарльз присвистывает одобрительно.
– Ну и ну. Кто бы мог подумать, что малыш Картер, который из-за боязни высоты не хотел залезать в домик на дереве, облетит весь мир.
– О да! Помню, как ты однажды забрался туда, но спускаться не торопился. – Хизер погружается в воспоминания.
– Пока Скай не убедила меня быть смелее, – заканчиваю я историю.
Оба смеются от души, и мне тоже приятно вспоминать прошлое. Как же здорово порой сдувать пыль с того, что давно забыто.
– Как дела с работой, Картер? Книга про группу продвигается? – интересуется Чарльз, и когда Хизер машинально берет меня за руку, я прижимаю ее холодную ладонь к своей теплой.
– Корректор как раз вносит последние правки. Потом верстка. Книгу должны опубликовать в октябре, и вот тогда уже начнется насыщенная программа. Я поеду сопровождать группу в тур по Штатам и буду продавать и подписывать книги после концертов. У книги даже будут свои гастроли. Круто, да?
– Ты можешь гордиться собой, – говорят они одновременно.
Я хоть и знаю, что они правы, мне жутко сложно испытывать за себя гордость.
– А у вас как дела? – пытаюсь я сменить тему.
Хизер тяжко сглатывает ком в горле, но тут же снова ради меня надевает маску хорошего настроения. Она отточила этот навык до совершенства.
– Прямо сейчас просто потрясающе. Так здорово тебя видеть. – Она опускает голову мне на плечо, и я снова поражаюсь: она кажется такой хрупкой.
– С работой справляетесь?
Скай говорила, что последние несколько месяцев Чарльз мастерски жонглировал всеми задачами как профи, но в какой-то момент устанет даже такой супергерой, как он.
– Давай об этом не сегодня, – отмахивается Чарльз, а Хизер качает головой.
Они всегда старались ради меня и других детей, но даже слепой заметит, как они измотаны.
– Вместе мы справимся. Как обычно, – решительно заявляю я, хотя понятия не имею, чем им помочь.
Я не умею обращаться с детьми, и все, что я могу предложить, это работа руками. Но если знать Чарльза – он уже обо всем позаботился.
– Как обычно, – устало повторяет Хизер.
Видно, что даже простое пребывание на солнце выматывает ее. Раньше она носилась за детьми как молния, а теперь еле стоит на ногах. Это так бесит. Чертова судьба. Как жаль, что Скай не поехала со мной, ведь я понятия не имею, как удержаться от слез. У нее бы точно нашелся ответ. От мыслей о ней и последних четырех днях, когда мы практически не вылезали из общаги, тяжесть в груди немного отпускает.
Хизер вкладывает изящную ладошку в мою, и чем дольше мы сидим вот так, тем сильнее я нервничаю. Эти двое – мои родители, а я скрываю от них огромный, как Эверест, секрет.
– Тебя что-то тревожит, мой хороший.
Опекунша берет меня за подбородок и поворачивает голову к себе. Черт, если она будет смотреть на меня с таким напором, я не удержусь.
– Похоже, у тебя чуйка на такие штуки? – отшучиваюсь я и закатываю глаза.
Левый уголок рта подергивается, они пристально смотрят на меня, сгорая от любопытства.
– Ну-ка, давай выкладывай, – торопит меня Хизер.
– Я и Скайлер… не просто друзья, как мне кажется. Уже нет.
Я закрываю глаза и представляю, как растворяюсь в воздухе. Черт, даже не знаю, как эти двое отреагируют на мое внезапное заявление.
– Боже мой!
Хизер обнимает меня. Она пахнет, как раньше, – розовой геранью и лавандой. Пахнет домом.
– Я так и знала! – всхлипывает она у меня на груди и крепко прижимает к себе.
Чарльз с гордостью похлопывает меня по плечу.
– Давно пора было. Вы созданы друг для друга. Это было ясно с тех пор, как ты уговорил Скай испечь целую армию печенек-единорогов.
Оба сияют в лучах солнца.
– Да я просто помог ей раскрыться…
– Нет. Ты сделал для нее гораздо больше. Картер, благодаря тебе она превратилась в обворожительную, смелую девушку.
Хизер все еще сдерживает слезы и хватается за сердце.
