Явно не ожидала такой реакции. А что я должен был сделать? Сесть рядом, погладить её по руке и спокойно сказать: «Я тебя понимаю, ведь Ибрагим такой тиран, с ним мучительно быть рядом…» Что она вообще ожидала от меня услышать???
Следующий вдох удается сделать с превеликим трудом, когда женщина, которая меня родила, под страхом, выдает мне ответ в своих глазах.
- Как ты могла? – изрекаю я жутко тихо.
Задыхаясь, она зашторивает глаза ресницами, и вот уже крупные капли, словно прозрачные жемчужины, нависают с их полусогнутых концов.
- В нашем мире женщинам нельзя выбирать мужа по сердцу, - мать прерывисто вздыхает, - а я так мечтала о ребенке от любимого человека…
В груди всё холодит. Мне кажется, что разговариваю с чужой женщиной, а не со своей родной матерью.
Сложно, но я пытаюсь в голове соединять куски её обрывистых фраз.
- Кто он? – всё дальше отстраняясь от матери в духовном понимании, не своим голосом выговариваю.
- Дело не в том, кто он. Наше дело сейчас спастись от беды.
Я прекрасно понимаю, что под словом «беда» имеет в виду мать, но мне важно добиться полной и чистой правды, пока она не закрылась.
- Ты никогда не была глупа. – Из-за испытываемых чувств, речь говорю с паузами. - Ты ведь должна понимать, кто из них мой отец. – Нетерпеливо я кружу вокруг матери. - Если боишься анализа ДНК, значит, мой отец тот, другой. Я хочу знать его имя и кто он такой! Сейчас. Немедленно. Я не отступлю. Иначе я сам позвоню Фаделю. – Отваживаюсь на самую крайнюю угрозу. – Ведь в данную минуту ты делаешь из меня союзника для себя. Но кто мне помешает перейти на сторону человека, который меня воспитал?
Грязно, но манёвр имеет успех. Если так можно выразиться.
Матери невообразимо тяжело, такой я её не видел прежде. Сердце рвётся на части, но чашу весов я намеренно и практически без колебаний склоняю в свою сторону, преследуя свои интересы.
Готов биться об заклад, она мне никогда не рассказала бы правду о моём рождении. Если бы непредсказуемый и своенравный характер Ибрагима, мать хранила бы эту тайну о моём настоящем отце до гроба.
Подняв на меня глаза, полные слёз, она наносит мне новый удар:
- Имя твоего отца Ариф Кайшат.
Эхом отдается в моём сознании.
Этого не может быть. Этого просто не может быть…
- Мама… - срывается голос, и я чувствую острую резь в глазах.
- Прости, сынок, - заламывая руки, она ищет во мне поддержку и утешение.
Я не вижу в ней ни игры, ни тени обычного самообладания. Она не лжёт. И она сейчас очень слаба в своей честности и искренности.
- Я бы никогда не сказала тебе… - мама пытается справиться с эмоциями. Достав платок, не спеша промокает им слёзы, в едва намеченных бороздках под глазами.
- Я знаю.
Я не помню, как сел на тахту. Наверное, это случилось, когда я услышал имя своего биологического отца.
Поставив локти на бедра, и наклонив голову вперёд, я плавно запускаю пальца в волосы и медленно провожу ими ото лба до затылка. Собраться с мыслями для меня сейчас непосильная цель. Нужно время.
С глухим стоном выпрямляю спину и поднимаю подбородок. Вроде смотрю куда-то, а ничего не вижу, потому что взгляд направлен в себя.
-
- Да.
Короткое слово, словно острием кинжала чиркает мою грудь.
- Давно? – подхватываю с тумбы чётки и рассматриваю их.
- Я от
- Боишься произнести
- Даже у стен есть уши, Солор. Больше не рискну. Ты знаешь, этого достаточно.
Киваю, пребывая в своих раздумьях.
- Мне больно, мама…
- Прости меня… Я слишком любила
- Значит, я всё-таки
На этот раз мать не прячет своих глаз и тоже смотрит на меня.
- Ты на
Мы глядим друг на друга, не мигая.
- Вот почему ты всегда защищала Сулеймана. Он, выходит, мой сводный брат…
- Я люблю Арифа. Люблю и его семью. К его жене я всегда относилась, как к родной сестре. К их мальчику, как к собственному сыну.
- Высокие отношения, - шумно выдыхаю я.
- Прости меня, - в который раз просит мама.
- Дай мне осмыслить то, что произошло, - поднимаюсь, будто пьяный. Ноги ватные.
- Конечно, сынок, - всё понимает она.
Прикусив язык, мать явно останавливает себя в желании напомнить мне о нависшей над нашими головами проблеме.
Обессилев после таких новостей душой и телом, выжат, словно лимон, я как-то доплёлся до двери. Схватившись за позолоченную ручку, оборачиваюсь и кидаю матери через плечо:
- Я придумаю, как мы поступим завтра, а до тех пор не беспокой меня.
Она энергично закачала головой, и я вышел из её комнаты.
Без четверти шесть я спустилась на первый этаж. Несмотря на ранее утро, чувствовалось душное подступление жаркого дня.
Оказавшись в теплой восточной стране, мне было непривычно тепло. Чтобы хоть как-то мириться с порой откровенной жарой, я преимущественно надевала одежду белого цвета или светлых тонов.
