- Иди, - низко рокочет его голос.
«Почему мне обязательно кто-нибудь хочет испортить день? Как всё хорошо начиналось!» - обижаюсь про себя.
Внешние уголки глаз начинают пощипывать, и тут мою память обжигаю слова Марисы.
КАК БЫ НЕ БЫЛО ТРУДНО, БОЛЬНО, НИКОГДА, СЛЫШИШЬ, НИКОГДА НЕ ПЛАЧЬ ПЕРЕД НАШИМИ МУЖЧИНАМИ. НЕ НАПОМИНАЙ ИМ, ЧЕМ ЖЕНЩИНА ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МУЖЧИНЫ.
Я моментально расправляю плечи и принимаю добропорядочный вид, забыв про девочку, которая вот-вот была готова расплакаться.
Моргаю.
- Ты прав, Солор, - веду головой, чуть качнув, - пожалуй, я действительно устала. – Отец, - обращаюсь к родителю, - если ты позволишь, хотела бы удалиться в свою комнату на несколько часов для отдыха.
- Для тебя – всё что угодно! – по-царски бросается он словами.
- Прошу прощение, - поднимаясь с кресла, обвожу взглядом всех присутствующих, - было приятно с вами познакомиться, - молвлю, встретившись глазами со старым другом отца. Он отвечает мне взаимностью.
- Я провожу!
Солор в секунду оказывается около меня и сопровождает до дверей кабинета.
Открывая мне дверь, почти прижавшись губами к моему уху, настойчиво шепчет:
- Тихо сиди в своей комнате, ни при каких обстоятельствах не выходи оттуда!
Прежде чем уйти, Николь бросает на меня взгляд. В нём желание послать меня куда подальше, борется с элементарным благоразумием. В итоге с хрупким перевесом побеждает второе.
- Спасибо за совет! – шепотом, граничащим со змеиным шипением, благодарит она и, гневно сверкнув глазами, стучит каблуками в коридор.
Прикрываю дверь и с извиняющей улыбкой присаживаюсь обратно в кресло.
- Продолжим? – вопрошает Ибрагим, словно ведущий американского ток-шоу.
- Несомненно, - поправляю полы пиджака. Я приоделся для такого случая. Сегодня Великий день в моей жизни.
- Тогда… - с интригой тянет он и паузу выдерживает. Всё у него рассчитано. Как всегда! Но это мне, ой, как надоело. И я безумно рад, что прямо сейчас это всё прекратится. Навсегда.
- Прежде чем ты огласишь результаты, я хотел сказать пару слов.
- Конечно, - Фадель стоит у рабочего стола с конвертом в руках. Услышав мою просьбу, он перекладывает конверт в одну руку, а другой опирается о высокую спинку кресла, всем своим видом показывая, как он охотно приготовился меня слушать.
- Я. Хотел. Сказать. Тебе. Спасибо…
Рот Ибрагима растягивается в торжествующей ухмылочке. Но это было то, чего я ждал.
- … за то, что дал мне время подготовиться, - очередь торжествовать переходит мне.
Смотрю на человека, которого считал отцом двадцать шесть лет, и с удивлением отмечаю, что не испытываю сейчас ни капли сочувствия. Разве такое может быть? Оказывается, может.
- Что ты имеешь в виду, Солор, - радость с лица Фаделя пропадает.
- Твоя ночь в Мюнхене дала мне возможность сложить все обстоятельства воедино и понять всю твою затею, Ибрагим Давидович, - приподнимаю подбородок и смотрю на своего врага.
- Что ты мелешь? – он устремляет свой острый взор на дворецкого. – Стефан, он опять шлялся по клубам?
К просыпающемуся ужасу противника, мой человек безмолвствует. Тогда Фадель сканирует меня взглядом.
- Что ты задумал, щенок?!
- Ты ведь знал, что я не твой сын? – удерживаю с ним зрительный контакт, чтобы улавливать каждую его эмоцию.
- Не говори чушь! – расправив руки по швам, сжимает их в кулаки.
- И про Николь ты тоже прекрасно знал, - поставив локти на подлокотники, подаюсь вперёд, - ты ведь дал команду надавить на девчонку? Слишком уж вовремя она появилась. Именно тогда, когда тебе потребовался кровный наследник.
- Солор! Имей силу принимать поражение! Если анализ покажет, что ты не мой родной сын, - Ибрагим трясет передо мной вторым конвертом, - это ещё не значит, что я откажусь от тебя.
С шумом выдыхаю, откинувшись обратно в кресло.
- Теперь я вижу, что ты знал. Знал, кто мой настоящий отец. Но он далеко не простой человек, чтобы избавиться от меня и развестись с моей матерью. А иметь рычаг давления на такого большого человека весьма и весьма неплохо. Чем ты и успешно пользовался все эти годы.
Ибрагим, не найдя на меня управы, судорожно начинает распечатывать конверт. Выглядит это, мягко говоря, смешно. Что и вызывает у меня жалостливую улыбку.
- Но ты никак не мог смириться, что существуют люди сильнее тебя. Мой отец успешнее, богаче и могущественнее. Тебе это не давало покоя. И ты, будучи человеком с жалкой и никчемной душонкой, примчался к нему и предложил слияние компаний. И чтобы непременно ты её возглавил, а мой отец должен был смириться с ролью второго плана.
Он вынимает результаты ДНК.
- Но он отказал тебе и тебя это покоробило. Скрутило так, что ты бросился осуществлять план мести. Тебе нужно было всеми правдами-неправдами убрать меня из списка твоих наследников. Но убрав, публично изобличив, куда эффектнее и сильнее в твоем понимании, Фадель.
- Не понимаю о чём ты, - он меняет тактику и переходит на холодно-отстранённый тон.
