Год назад он пошёл в школу и вовсе мне стал казаться маленьким взрослым. Иногда я замечал за собой, что с особой настороженностью жду его ответа или, напротив, каверзного вопроса. А уж когда от ответа Фаделя-младшего что-то зависит, то мне становится по-отцовски страшно.
И всё-таки это кайф – общаться с маленькими людьми с самого начала. Не понимаю тех, кто откладывает своё общение с ребенком на потом, упрямо твердя себе под нос: «Я подожду, пока он подрастёт!»
А потом он что, сразу рассыплется вас слушать и понимать? Дети, они не дураки, какими порой бывают взрослые. Они всё тонко чувствуют, и, повзрослев, отдают родителям именно то, что те заслужили.
Когда Султан понял, что я не женат на его маме, он стал смотреть на меня хмуро. Когда кто-то ему сказал, что его отец никогда этого не сделает, он чуть не выгнал меня из дома и отказался со мной говорить и встречаться в тот конкретно раз.
Но прошла неделя и малыш сам мне позвонил.
- Я хочу увидеться с тобой! – бойко отчеканил он мне в трубку и назначил встречу на берегу моря.
Он приехал один. С водителем, разумеется, но без мамы.
Сурово сдвинув брови, он протянул мне руку.
- Привет.
- Привет, сын! - пожимаю ему руку с пробивающейся улыбкой.
- Папа, я честно хочу поговорить с тобой, - говорит он, чуть смягчаясь, когда видит, что я присаживаюсь практически на корточки, чтобы наши глаза находились на одном уровне.
- О чём же? – плавно приподнимаю бровь.
- О маме, - на его лице появляется тень обиды.
- Хорошо, я тебя слушаю, Султан, - весь в ожидании его вопросов.
- Мама красивая. Умная. Почему ты не женился на ней? – он деловито, как самый настоящий мужчина, скрещивает на груди руки.
- Потому что я не люблю её.
- А кого ты любишь?
- Тебя люблю! Ты мой единственный сын!
- Но это другое. Ты живёшь с тётей Николь, ты её любишь?
- Ага.
- Тогда почему не женишься? – упрямо додавливает меня сын.
- Потому что не хочу!
- А почему ты не хочешь?
- Потому что я не хочу делать так, как делают другие. Хотя не так, я просто не хочу оформлять официально статус «мужа». Для меня это всё равно, что на коня надеть узду и хомут и сделать его не свободным, понимаешь?
Ярко-карие глаза в обрамлении пышных и густых чёрных ресниц прищуриваются.
- Значит, свободу ты любишь больше всех? – выводит он.
- Больше всех, Султан, больше всех, – потихоньку беру сына за руку.
- А меня? Как сильно ты любишь меня?
- Смотри, сынок, - переворачиваю его ладошку внутренней стороной и в центре рисую вообразимый маленький кружочек, - больше всего я люблю свободу, жизнь, Солнце и Небо, Воду и Землю, красавицу Луну, Воздух, Огонь. Всё это вместе для меня едино. Согласись, что всё это очень красиво?
Султан кивает и продолжает внимательно смотреть на ладошку, когда я вокруг маленького круга очерчиваю круг больше.
- Потом я люблю себя!
- Мама говорит, что ты настоящий эгоист, - ловлю в его интонации знакомые нотки.
- «Эго» - это «я» по-латыни.
- Я знаю! От мамы.
- Потом, - очерчиваю следующий круг, - я люблю тебя, Султан, потому что ты мой сын. Ты, как я, только улучшенная и усовершенствованная версия меня!
- Как новенький робот? – сравнивает он.
- Ну, ты же человек. Какой робот! – улыбаюсь. - Потом…
- Тётя Николь, да?
- Угадал.
- А мама где?
- А с твоей мамой Адель мы дружим. Друзья тоже входят в круг любви, только он дальше от центра, - на ладошке сына провожу самый широкий круг.
- Теперь я понял, - Султан зажимает ладошку и прячет за спину, - ты придумал свои круги. Я тоже хочу! В центре должен быть я?
- Да, ты можешь быть в центре, - объясняю сыну, выпрямляясь, - пойдём, покидаем камни в море, - протягиваю ему руку.
Несколько шагов мы делаем, держась за руки, а потом Султан вырывает свою ручку и мчит на всех порах к воде.
- Я первый! – хватает камень и закидывает его как можно дальше.
- Молодец!
- Значит, когда я вырасту, я тоже могу не жениться? – неожиданно спрашивает он.
- Это ты с мамой договаривайся! – смеюсь.
- А ты счастлив?
- Я счастлив, - смотрю в горизонт и, отодвинув полы пальто, засовываю пальцы в карманы брюк.
- А мама говорит – нет! – Султан запускает в волны следующий камень.
- Много твоя мама знает.
- А если она выйдет замуж, ты не обидишься?
Резко поворачиваю голову:
- Кажется, мне надо позвонить твоей маме, - хмурюсь.
- Не надо. Она хорошая, - защищает свою родительницу малыш.
Молчу и снова увожу взгляд в морскую даль.
- Я хочу брата или сестру, как их мне достать, если ты не живёшь с мамой? – отряхивая руки, Султан подходит ко мне.
Мои губы растягиваются в улыбке.
- Если тётя Николь родит, то этот ребёнок будет твоим единокровным братом или сестрой. Так тебя устроит?
После недолгих раздумий, мой сын заявляет:
- Тогда ты попроси её, чтобы она родила побыстрее, а то поиграть даже не с кем! – конкретно договаривается он.
- Хорошо, - делаю несколько шагов по хрустящей гальке, - через четыре месяца подойдёт?
- Подойдёт! – качает головой.
- Начнём с сестрёнки?
- Пусть будет сестра, - скопировав мою позу, пожимает плечами Султан. - Только я буду играть с ней, когда она будет нормально разговаривать и ходить.
