- Скажи, что это ещё огромная честь с вашей стороны, - цежу сквозь зубы, - всё было рассчитано заранее. Я не буду грубо выражаться, но твой отец Ариф, что мой отец Ибрагим долгое время пытались перехитрить друг друга. Цена вопроса: моя жизнь. Никто из них не учитывал мои интересы и мои чувства. Им было плевать. С чего вдруг я должен воспылать благодарностью к твоему отцу, когда он меня так грубо использовал, чтобы убрать своего давнего конкурента? В бизнесе я пошёл на те уступки, которые он планировал от меня получить после гибели Ибрагима. Но в дальнейшем он на меня не может рассчитывать. Я буду развивать свой бизнес так, как посчитаю нужным.
Всё это время брат по крови очень внимательно меня слушал.
- Неужели ты думаешь…
- Да, я так думаю, Сулейман. Назад дороги нет! Я не хочу, чтобы мой сын, когда он появится на этот свет, наблюдал подобную схему. Я не хочу, чтобы его использовали в своих играх люди. Этого не будет. И я сделаю всё, чтобы он продолжил тот же путь, которым иду я.
- Ты слишком самоуверен, Солор!
- А мне плевать кто, что думает обо мне. Это моя жизнь, и ей распоряжаюсь, только я!
- Отец скучает по тебе.
- Я заметил, как он скучал по мне всё двадцать шесть лет моей жизни и позволил другому человеку измываться надо мной, в то время как ты рос в любви, ласке и заботе.
- В тебе говорит обида.
- Вне сомнений, но и голос разума тоже слышен здесь и сейчас! Из-за надежды, которую когда-то Ариф подарил моей матери, она сошла с ума. Она до последнего думала, что они будут вместе. В её заражённой дурной мыслью голове созревал страшный план по устранению твоей матери, Сулейман. Так что можешь сказать мне спасибо и убираться восвояси, - решительно излагаю я.
Кайшат медленно поднимается на ноги.
- Я надеюсь, твоё сердце когда-нибудь успокоится, и ты захочешь возобновить отношения со мной и отцом, - ровно замечает он.
При этих словах гостя не могу сдержать скептическую усмешку.
- Ждать придётся долго, - поднимаюсь и я.
- Одиночество – не лучший друг, - продолжает сыпать умными фразами мой единокровный брат.
- Зато верный советчик.
- Мне жаль, что ты сделал такой выбор.
- А мне нет! Я не слуга ни тебе, ни твоему отцу. Прощай, Сулейман!
Посмотрев на меня задумчиво и долго, Кайшат изрекает напоследок:
- Пока.
В груди неприятно саднит, но я понимаю, что сделал правильный выбор. Я не хочу, чтобы мои дети впоследствии оказались вассалами семьи Кайшатов. Чёрта с два!
Лежа на шкурах животных валетом каждый из нас с Николь думал о своём. Я задумчиво водил рукой по обнажённой стопе девушки, рисуя хрен пойми какие узоры. На душе что-то висело, но я не мог понять, что за груз это был.
- Я хочу быть свободным, - выдохнул вверх слова-признания.
Знала, что он это скажет. И, наконец-то, услышав их, эти слова, мне становится легко.
- Я не хочу жениться, - в который раз скольжу пальцем по своду стопы Ники.
Слышу, как она шевелится, наклоняя голову так, чтобы видеть меня.
- Если ты о том, что это не совпадает с моими планами, то нет, у меня нет пункта по этому вопросу.
- Уверена?
- Уверена, - принимает прежнюю позу.
- Потом не пожалеешь?
- Не пожалею.
Хорошо, что мы тронули эту тему. Меня аж отпустило.
Поднимаю руку и опускаю её на ногу Солора.
- Всё дело в наших родителях. Ни один из них не смог построить отношения, которые бы увенчались успехом. Поэтому нам лучше просто жить и учиться их строить самим. Мы оба с тобой неидеальные.
- Это точно, - грустно смеётся Солор, качая мою стопу из стороны в сторону, – но, если тебя будет что-то не устраивать, скажи мне, Николь, и мы вместе попытаемся найти выход.
- Обязательно скажу, - подтягиваюсь и принимаю сидячее положение. – Но сейчас я хочу сказать тебе, Солор, что ты прав в своём решении. Поэтому не сомневайся и не мучай себя, если вдруг ты задумаешься, что поступил по отношению ко мне не так. Мне раньше было страшно жить. Просто поднять голову, - протяжный вздох вырывается из моей груди, - а теперь во мне расцвела уверенность, и с тобой я ничего не боюсь! – смотрю на него, и уголок моих губ плавно ползёт вверх.
- Какая ты послушная! – иронизирует он.
- Кто-то из двух баранов, встретившихся на мосту должен уступить дорогу, иначе можно так от упрямства элементарно умереть! – посмеивается она, а я ей мщу беспощадной щекоткой, чуть приподнявшись.
- Солор!
- Ники…
- Всё, ты главный! Главный, - прерывисто дыша, сдаётся она.
- Мы договорились? – завершаю я.
- Да. Да!
Опускаю затылок на шкуру.
- Чем ты хочешь заниматься дальше?
- Хочу уйти в юридический отдел, если ты не возражаешь. Буду переводить договора.
- А может, я помогу тебе открыть своё дело, Ники?
- Своё дело? Я тебя умоляю, во мне и нет даже самой жалкой деловой жилки. Я просто всё всем раздам! – подчёркивает она.
