И многое в его жизни, в его формирующемся характере зависит от того, какие влияния победят.
С какого-то момента в жизни ребенка рядом с любовью, лаской возникает требование как новое выражение любви, более сложной.
Любви, выраженной в заботе, было достаточно, пока ребенка только растили.
Другая, более сложная форма любви появляется, когда ребенка начинают воспитывать.
Когда Кира с помощью взрослых уже разобрался в том, что не следует бросать чашки на пол, все обрадовались:
— Вот видите!..
Но отнюдь не все связывали это с воспитывающим воздействием требовательности.
— Вся штука в том, — говорит отец малыша, — что Кира вырос. Дети растут и становятся умнее. Вот и всё!
К педагогическим идеям Ивана Яковлевича отец Киры относится несколько иронически, хотя и очень уважает его. И вот отец Киры схватился однажды за ремень. Когда его спросили, зачем он это делает, он ответил:
— Для воспитания! А как же!..
— Но что он, Кира, понимает?!
— Ничего, это он поймет.
Что же послужило толчком к такой перемене взглядов, когда отец, отрицавший необходимость воспитания двухлетнего Киры, схватился за ремень, чтобы его воспитывать?
В кухне на столе лежал пакет со стиральным порошком. Кира обнаружил пакет, взял и рассыпал его содержимое по всему коридору коммунальной квартиры. Затем малыш принес веник и стал подметать. Весь пол был белым от стирального порошка, в воздухе тоже стояло облако белой пыли, поднятое им, когда он «подметал». Надо сказать, что это произошло как раз после генеральной уборки всей квартиры, когда совместными усилиями жильцов была наведена идеальная чистота.
Ремешок всё же в ход не был пущен.
Кира, увидев нависшую над ним угрозу, прижался спиной к стене, и так, пятясь вдоль стены, ускользнул в свою комнату.
— Ну вот, попробуйте его достать, — подтрунивали над рассердившимся отцом соседи.
Отец в данном случае никак не хотел откликнуться на шутку. Он видел только проступок, зло, причиненное Кирой.
Мнения соседей резко разошлись. Одних поразила правильная система обороны, принятая Кирой, позаботившегося сразу же о неуязвимости места, наиболее в таких случаях уязвимого. Это было забавно, и они видели эту забавную сторону случившегося,
Другие были согласны с отцом, что требовательность лучше всего выражена именно в ремне. И именно потому, что Кира ничего еще не понимает. Всякие рассуждения об активности и торможении, об опыте и ориентировке — это «высокая материя», если не просто блажь. А вот ремень — это просто. В ремне есть святая ясность, здесь и думать нечего!
И всё же все вместе стали выяснять, что в самом деле произошло с. Кирой? Неужели рецидив? Неужели он позабыл, что бьется, что рвется и что сыплется? Что же Кира понимает и чего он хочет?
Подумав, обратили внимание на веник.
— Послушайте, а ведь малыш вовсе не о порошке думал, а о другом: ему нужно было рассыпать порошок не для того, чтобы увидеть, как он сыплется, а для того, чтобы подмести. Ему хотелось дела, работы. А так как взрослые для него никакого дела не придумали, а руки чешутся от желания помахать веником, — вот оно так и получилось. Ведь он видел, как работали взрослые во время уборки. Ему понравилось.
Действительно, он не хотел рассыпать, — он хотел подмести. Ну а для того, чтобы подмести, нужно было сперва рассыпать.
Он как бы подсказывал нам, взрослым: пора дать мне дело. Хотя бы маленькое, но дело!
Ребенок растет, всё время растет. И становится другим. Не таким маленьким, — несколько побольше. Не таким слабеньким, — несколько посильнее. И у него возникает желание проверить свои силы, применить свои силы. Как это важно, как это интересно, увлекательно — вглядываться в ребенка, замечать происходящие с ним — и в нем — перемены.
Это очень большой день в жизни ребенка, когда он впервые произносит слова:
— Я сам!
Практически труд малыша действительно не имеет никакого значения.
Но как велико его значение для будущего.
Ведь это только начало, иногда смешное, почти всегда милое и вместе с тем совершенно необходимое начало.
Что из того, что Кира рассыпал стиральный порошок?
Важно то, что он, Кира, хотел подмести.
Хвататься за ремешок было просто-напросто глупо.
Увы, как часто взрослые, даже любящие взрослые, хватаются за ремешок, потому что не умеют вглядываться в ребенка, не умеют его понять.
Сейчас его любят. Это так естественно — любить ребенка. Сейчас о нем заботятся — он не может обойтись без нашей заботы, он пропадет без нее. Но пройдет время, и он станет взрослым.
Каким же он тогда будет?
Чему научился еще в детстве?
Вот он, маленьким, сам рвался к работе, стремился помочь другим людям — матери, соседям. Он был добр и деятелен.
А над ним посмеялись.
Даже хотели наказать.
И всё потому, что не сумели его понять.
Как просто;- любить.
Как просто — наказать.
И как трудно — понимать, предвидеть.
Кира очень любит помогать, — это замечают все. Как хотелось бы, чтобы он не потерял в дальнейшем этого доброго желания участвовать в труде взрослых.
— Да он же просто мешает, — говорит мать и гонит его прочь.
— Зачем вы его гоните? — спрашивают ее.
— Это не имеет никакого значения, — отвечает она.?