Она встретила меня с… как бы это сказать, настороженной радостью. За столько лет Дел нисколько не изменила своей страсти ко всему, что относится к Дикому Западу. На ней были высокие сапоги с маленькими изящными шпорами, ковбойская шляпа, даже платок на шее - все было стильно и делало ее похожей на героиню вестерна. Учитывая то, что Донателла, кажется, была кровей чероки, ее увлечение было очень оригинальным. Да и Сан-Франциско - не Хьюстон. Но кто я такой, чтобы судить, - мои увлечения тоже как бы мало общего с логикой имеют.
- Что нового произошло? - спросила она первым делом, - а то я совсем отстала от жизни со своими родео и конюшнями.
Я вкратце рассказал ей последние события, потом разговор плавно перетек на Чикаго, Перл и Данте.
- Правда, что ее убил крысиный волк?
- Впервые слышу. Если и так, то он это сделал не от голода.
- А Данте? Вы по-прежнему друзья? - спросила она.
- Мы всегда были больше чем друзья. Но теперь… кажется, что-то может измениться.
- Я слышала про Хияму-сан.
- Ты знала Хияму? - Я был по-настоящему удивлен.
Донателла кивнула, и красивые желто-медовые волосы поползли по плечам. Еще сто лет назад я заметил, что ее волосы цвета моих глаз, и вместе мы недурно смотрелись.
- Я была членом одной из экспериментальных групп, его и Бастиана… Потом, когда проект провалился, нас распустили, и я уехала в Штаты. Но я достаточно хорошо знала его, чтобы понять Данте. И знаю Данте, чтобы понять тебя…
- Знаешь?
- Его никто не знает. И ты не знаешь. И сам он иногда тоже. Но у него такая сила, что он может выбирать себе в друзья кого захочет. Он тебя выбрал, и это что-то да значит.
А еще важнее - я выбрал его, ведь насильно мил не будешь… С первого взгляда, с первого слова, вот что действительно важно. Но мудрая Дел поняла, что меня беспокоит, еще раньше меня самого. Неужели это так очевидно?
- Он сказал, что ему легче убить меня собственноручно, чем…
Донателла засмеялась, так весело, что мне самому стало смешно. Интересно, отчего.
- Улисс, ты мечта кушетки. Параноик. Да он за тебя континент с землей сравняет, это не секрет. Так что брось самокопание и давай разбудим парочку лошадей - океан при лунном свете потрясающе красив.
У нее не так много достоинств, но психологический фон Делла создает виртуозно. Впоследствии она призналась, что вначале ее немного насторожил мой приезд.
- Ты думала, что мне нужен город? Боже, Дел, да меня это никогда не интересовало. Какой из меня Мастер города? Это вообще не для меня - подковерные игры, травли, войны; да и все время удерживать власть - это на любителя, согласись.
Хотя, подумал я, появись у меня появилось такое желание… думаю, проблем бы не возникло.
- Я близок к тому, чтобы остановиться, это правда, но не в качестве хозяина. Буду счастлив, если ты примешь меня гостем.
- Это хорошо, - сказала Донателла, - мне тоже не хотелось бы с тобой драться… В таком случае, мой город - твой.
Разумеется, она понимала, что ссориться со мной - значит ссориться с Данте, но в целом приглашение было искренним. Теперь, когда она знала, что я не посягаю на ее территорию, мы могли быть друзьями.
Искренность в нашей породе - ценность редкая.
Дел предложила мне один из своих плавучих домов на побережье, и я принял подарок. Всего семь суток сна под шипение волн действительно привели меня в полный порядок, и я отправился в Нью-Йорк.
Это, пожалуй, самое опасное для вампиров место во всей стране, но экстремалам вроде моей блондинки только того и надо. Я чувствовал, что найду ее, хотя и не думал, что на это уйдет столько времени - она все время ускользала, оставляя след, который я воспринимал всеми органами чувств, как шлейф дорогих духов, как запах крови. Рэйчел научилась быть осторожной, и выследить ее стало труднее, но на меня работал тот факт, что она не подозревала о моем существовании. Потому я гонялся за ней, как за призраком, сам будучи призраком, и это доставляло мне извращенное удовольствие.
…Однажды вечером меня потянуло погулять в тихом пригороде, подальше от ночных клубов, которых я обошел две дюжины. Тут было мирно и спокойно - ей бы вряд ли понравилось. Нельзя сказать, что я не слышал, как едет машина, но почему-то застрял на середине улицы и очнулся, уже упираясь руками в капот. Водил-не-мертвых можно узнать по тому, что они редко зажигают фары. В Нью-Йорке в целях конспирации это делают все, кроме сумасшедших. Фары этой машины не горели.
Передо мной ворчал роскошный белый “лотус” с открытым верхом, а за рулем сидела моя Рэйчел.
Я увидел, как расширились ее глаза, сжались губы. Руки в белых кожаных перчатках впились в руль. Машина подалась назад, медленно, крадучись, и на секунду я поверил, что сейчас Рэйчел выйдет, и я… Убью ее? Обниму ее? Откуда, черт побери, я знаю?!
