— Да, отказался бы, потому что понимаю — ты это всё сгоряча говоришь. И пожалеешь потом обязательно, и неприятно будет, что ты вот так поступила. Кроме того, я не пользуюсь женщинами. Нет никакой радости в том, чтобы просто подловить девушку в плохом настроении и затащить её в постель. Нет, я не могу так. И второй момент… Я хочу сказать тебе правду. Да, поначалу я действительно обратил на тебя внимание в расчёте только на приятное приключение.
— Двухсотое приключение, — добавила я с ехидцей, и Виктор, к моему удивлению, слегка порозовел. Будто стыдился этого факта.
— Это тоже правда, — признался он с явной неохотой. И посмотрел на меня виновато. — Хотел особенную женщину. Ты — самая особенная из всех, кого я знаю.
Ну да, Виктор не был бы собой, если бы не попытался ввернуть сомнительный комплимент даже сейчас.
— Спасибо, конечно, — я хмыкнула. — Но, честно говоря, меня это не слишком радует. Быть особенной — значит, быть единственной. Но о какой единственности идёт речь, если у тебя целая очередь на членство?
Виктор мимолётно улыбнулся, явно оценив шутку. Ну а что, разве нет? Список-то он составлял после того, как натягивал своих «особенных» на известное место. Меня как человека, родившегося ещё в СССР, очереди совсем не вдохновляют.
Тем более — такие.
— Понимаю, — кивнул Виктор. — И я виноват перед тобой и ребятами. Действительно виноват, я в этом честно признаюсь. Но почти сразу всё происходящее стало значить для меня гораздо больше, чем ты думаешь. И сейчас… дело уже совсем не в очереди. Не в желании просто получить женщину, которая понравилась. Мне хочется… гораздо большего.
Теперь уже я изумилась настолько, что несколько секунд смотрела на Виктора не моргая.
Может, это такая уловка? Хотя какой в ней смысл? Я же согласилась на секс, сказала — ладно, едем. А Виктор вместо того, чтобы пользоваться ситуацией, сейчас едва ли не в любви мне признаётся.
В любви? Двухсотой женщине? Ха, Ася, ты ещё не всю романтику в себе убила.
— То есть в гостиницу мы не поедем? — протянула я, не зная, что ещё сказать. Я чувствовала какую-то вселенскую растерянность от услышанного.
— Нет. Точно не поедем, — покачал головой Виктор. — Я чувствую, что на самом деле ты не хочешь и предложила это, чтобы поскорее отделаться от меня.
— Есть такое, — пробурчала я, неожиданно смутившись. План, конечно, далёк от гениального, но… должен был сработать.
До сих пор не верилось, что не сработал.
— Ну вот, — улыбнулся Виктор, но так, будто у него болели зубы. — А я не хочу, чтобы ты от меня отделывалась. Дашь мне ещё один шанс? Всего один, мне больше не надо. Вот если я и его продолблю — тогда можешь спустить меня с лестницы.
Боже, ну какой шанс? Что за бред? Виктор, у тебя шлюхи заваливаются в дом как в свою квартиру, у тебя список из двухсот половых партнёрш — и ты о каком-то шансе рассуждаешь?
Я собиралась всё это сказать. Даже открыла рот… Но захлопнула его, когда Виктор вдруг произнёс, тихо, но очень внушительно:
— Я видел недавно твой комментарий к одной из книг. Ты написала, что считаешь — хотя бы один шанс надо давать каждому, кто просит, действительно хочет его получить и собирается стараться. Я — хочу и собираюсь. Так дай мне шанс, пожалуйста.
— Так я и знала, что надо поменьше отвечать читателям, — пробурчала я, закатив глаза. Почему-то было смешно, и я всё-таки улыбнулась. — А я вечно болтаю.
— Да, я заметил. Тебе нравится обсуждать свои книги.
— Всем авторам это нравится. Ладно… — Я решила провернуть трюк, который не проворачивала, наверное, с подросткового возраста, — быстренько сбежать посреди разговора, не озвучивая никакого решения. — Я пойду. Поздно уже, спать пора.
— Ась… — увидев, что я собираюсь выскочить из машины, Виктор взял меня за руку. — Так ты позволишь мне всё исправить?
Чёрт бы подрал этого мужика.
Я шла на разговор, думая быстренько озвучить свой своеобразный ультиматум, потом быстренько потрахаться — и домой. А он каким-то образом умудрился всё переворошить настолько, что я теперь не знала, как быть и что делать.
Решила ответить честно.
— Не знаю, — вздохнула и отняла свою руку. Несмотря на то, что прикосновение Виктора было приятным. Нежным таким, деликатным. Он явно умеет обращаться с женщинами. Хотя это не удивительно — с таким-то послужным списком. — Подумаю. Но всё равно в ближайшую неделю тебе лучше не попадаться никому из нас на глаза. Зашибём.
— Договорились! — кивнул Виктор обрадованно и поднял руки. — Напишу через неделю.
— Угу. Спокойной ночи, — буркнула я и всё-таки выскочила из машины.
— Спокойной… — донеслось мне вслед. Я посмотрела на тёмно-синее небо, на ряд стройных ярких фонарей, на припозднившуюся парочку с коляской и ребёнком на детской площадке, поругала себя немножко — всё-таки надо было отшить Виктора, надо! — а затем, вздохнув, пошла к подъезду.
А может, ты сама влюбилась, а? Ася? Ну, раз не стала давать Виктору от ворот поворот после всего, что сегодня видела и слышала.
Нет, точно нет. Я просто слишком добрая.
И кое-кто этим беззастенчиво пользуется.
