— На ужин хоть останетесь? — обеспокоенно спрашивает его мама.
— Останемся? — заглядывает мне в глаза Влад.
— Я ужасно проголодалась, — киваю я.
— Кто бы сомневался, — усмехается он, скатывается с меня и тянет на выход.
Терем без нашего давления внутри окончательно опадает. Семья Влада в количестве восьми очень творческих человек смотрит на нас с изучающим любопытством. Я переступаю с ноги на ногу, поправляю сбившиеся ушки и отгрызаю огромный кусок моркови у себя в руках.
А что, я, когда нервничаю, всегда ем!
С громким хохотом чета Горьких начинает разбредаться по дому.
— Покажешь свою комнату? — томно спрашиваю Медведя, теребя подол платья.
— Боюсь, из нее уже давно сделали детскую для племянников. Они сейчас на дневном сне как раз, поверь, эти бомбы замедленного действия раньше лучше не будить.
— Что, ещё одно подрастающее поколение артистов?
— Не то слово, Май, не то слово.
Оценить масштаб актерского состава семьи в полной мере мне удается за ужином. Они наперебой рассказывают смешные истории из их театральной жизни, а потом взахлеб делятся фактами из детства Влада. Медведь, уже перевоплотившийся обратно в юриста, только отшучивается и сжимает мое колено под столом.
— Майя, а где ты служишь? — о, а вот и время опроса спутницы сына наступило.
— Я аниматор, — просто и без обиняков. Мне не стыдно, не в этом окружении.
— Майя по образованию постановщик театрализованных представлений, — добавляет Влад. И мне кажется, или в его вариации это звучит даже гордо?
— Круто! — подтверждает мою мысль Соня, как небо и земля, отличающаяся от брата и по характеру и внешне. — Как вы встретились вообще с сухарем?
— С сухарем?
— Очень по-взрослому, Соня, — усмехается Влад. — Для собственных детей ты тоже придумала обидные прозвища?
— Конечно! Траляля и Труляля![1]
— Кроличья нора, говорю же, — закатывает он глаза.
— Не уходи от темы, — тычет она в него вилкой. — Я поставила на то, что ты сбил ее на машине, а потом сам же спас и — БАМ! Синдром спасителя и жертвы. Иначе, как объяснить этот феномен? — обводит нас воздушным сердечком.
— Вы что ставки делаете?
— Ой, братец, радовался бы. В кои-то веки всю семью на уши поставил.
Я смущённо обвожу взглядом присутствующих и понимаю, что каждый член семьи — даже подслеповатая бабушка — за нами наблюдает. И от них не укрылись и наши полуулыбки, и рука Влада на моем колене под столом, и то, как мы смотрим друг на друга. И каждый, каждый здесь жаждет узнать, как же это произошло.
Ну да, помним про жену и развод в процессе. Наверное, все выглядит не очень красиво.
— Ну же, не томи! — расходится сестра.
— Я влезла к нему на балкон, а он вышвырнул меня полуголой за дверь. Это была любовь с первого взгляда, — влезаю я.
Над столом снова грохочет смех.
— О, настоящая пчёлка! — смеётся мама Влада. — Влетела и ужалила!
— А если серьезно? — не унимается Соня.
— Все так и было, — пожимает плечами Медведь. — Любовь с первого взгляда.
Он говорит это так просто и так легко, что до меня не сразу доходит смысл сказанных слов. Я ещё пару секунд жую салат, анализируя его фразу, пока меня не бросает в пот. Он же не… не признался мне в чувствах при всей своей семье? Черт, кажется у меня шок. Сердцебиение зашкаливает, по спине холодные потоки, в глаза словно песка насыпали.
Надо освежиться, срочно!
Я резко вскакиваю с места, отталкивая стул от стола. Платье цепляется за металлическую спинку, слышится тихий треск, и все взгляды обращаются ко мне.
Ещё бы, вряд ли бывшая жена Влада светила перед ними своей грудью!
А я — да.
[1] Траляля и Труляля — персонажи книги «Алиса в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла
Майя.
— Перфоманс удался! — громко выдаю я, театрально кланяюсь, подтягивая в это время ускользнувшую ткань обратно на грудь.
Уверена, сейчас мое лицо напоминает свежесваренную свеклу, но главное же держать мину!
За столом слышатся неуверенные хлопки, сначала со стороны бабушки Влада, — спасибо, прекрасная женщина, — затем от его сестры, явно легкой на подъем, а затем и остальных участников моего незапланированного шоу. Серьезно? Никаких косых взглядов, поджатых губ и презрительных реплик? Вот что значит творческая среда!
— И приз за лучшее первое впечатление получае-ет, — затяжно начинает Соня. — Майя! Блистательная и раскованная!
— Благодарю, благодарю, — поклон, ещё поклон. — А теперь блистательной и бестолковой, — делаю я акцент на последнем слове и получаю пару смешков в ответ. — Нужен антракт.
Я гордо выхожу из-за стола, придерживая неугомонное платье, и неспешно удаляюсь вдоль коридора к уборной. За спиной слышен гомон оживленных голосов и звонкий смех.
Позор успешно пережит. Можно расходиться.
Смотрю на себя в зеркало и громко вздыхаю. И на что надеялась? Обойтись без приключений — все равно, что верить в Деда Мороза — разочарование болезненно и неизбежно.
Нда, Май, ничего не меняется: бьешь рекорды, берешь новые высоты. Жаль, что вовсе не карьерные. И когда я перестану разочаровывать хотя бы саму себя?
