На левом фланге застучал пулемёт, хлопнули выстрелы из подствольников, и раздался яростный рёв смертельно раненого хищника. Стрельба не прекращалась ни на минуту, а вскоре в бой вступила и секция сержанта Ортеги. Судя по показаниям аппаратуры, взвод подвергся нападению двух десятков животных, причём, явно не понаслышке знакомых с людьми. Звери атаковали парами и тройками, не пугаясь ни выстрелов, ни разрывов.
В какой-то момент Кольчугину показалось, что он увидел левее среди деревьев мелькнувший силуэт, и лейтенант, не раздумывая, нажал на спуск. Сержант Торсон поддержал огнём, в зарослях кто-то взревел, и покатился по траве. Разведчики прекратили стрелять, и осторожно продвинулись вперёд. В этот самый момент далёкие отзвуки разрывов донеслись и с правого фланга, а затем там дружно застучали пулемёты, захлопали отдельные выстрелы из винтовок. Судя по всему, четвёртая рота вступила в бой с кем-то, вооружённым серьёзнее, чем защитники подвергшейся нападению деревушки.
Зверь был страшен и одновременно прекрасен грациозной красотой свирепого и матёрого хищника. Намного крупнее, чем новоземной леопард, он лишь отдалённо походил на представителя семейства кошачьих. Скорее всего, монстр являлся симбиотом ящера и млекопитающего, о чём свидетельствовали некоторые особенности строения его тела. Полная острых и крепких зубов пасть, массивные и длинные когти, толстая шкура, длинный и тонкий хвост. Четвероногий хищник явно не был вегетарианцем, и не утолял свой голод фруктами и плодами.
— Он напоминает мне собаку, — присев у трупа зверя, произнёс рядовой Камано, затем поднял голову. — Да, обыкновенную охотничью собаку, такую, каких выращивают у нас, на фермах Небраски, или в деревнях Сибири.
— (Цензура!), это же охота!!! Мы попали в самое пекло сафари на людей! — Владислав вдруг внезапно замер, поражённый внезапной поразившей его догадкой. — Внимание, говорит "аква-один"! Коричневые ведут охоту на чернокожих! Им нужны рабы и пленные. Повторяю…
— Точно, коричневые устроили загонную охоту. Наездники на ящерах в роли загонщиков, а "леопарды" сбивают толпу в стадо. Но, где-то же должны быть и хозяева зубастых зверюшек, — сержант Торсон повертел головой, словно надеялся увидеть поблизости этого самого охотника и хозяина погибших животных.
— Рол! Бабы и детишки уже в сотне метрах! Из деревни выскочили наездники, скачут следом за ними, — раздался в эфире голос рядового Тапса. Несмотря на переделку с "леопардами", снайпер продолжал наблюдать за ситуацией в селении.
— (Цензура!), что нам с ними делать? — на долю секунды сержант даже растерялся. — Кего, там много всадников?
— Пока около десятка, — моментально пришёл ответ. — Но, скоро их может быть больше.
— Без паники! Торсон, Квасов, одиночными – огонь по всадникам! Мендоза, Ортега, вам – левый фланг, — скомандовал Кольчугин, очень вовремя закончив разговор с ротным. — Капитан приказал нам и второму взводу держать оборону. За тылом присмотрят парни из третьего взвода. Бойцы Кольцова уже вступили в бой с коричневокожими, с ещё одним отрядом на динозаврах.
— Господин лейтенант, а что нам делать с беглецами? Там же женщины и дети, — задал вполне уместный вопрос сержант Квасов.
— Игорь, стреляйте поверх голов гражданских. У нас нет иного выхода, — развёл руками командир взвода. — Мендоза, Ортега, доложите о потерях.
К большому облегчению Владислава, погибших во взводе не оказалось. Хотя секция сержанта Мендозы и сошлась с "леопардами" врукопашную, никто из разведчиков серьёзно не пострадал. Зубы и когти хищников нанесли трём бойцам глубокие царапины, но не более. В секции же сержанта Ортеги легко пострадал всего один десантник, отделавшийся, в общем-то, лёгким испугом. Прыгнувший из-за дерева зверь сбил мобпеха с ног, но спасовал перед бронежилетом. Не по зубам "леопардам" оказалась и защита конечностей – наручи и поножи из лёгких и сверхпрочных сплавов.
Огонь, открытый разведчиками из подлеска, моментально расстроил всадникам всю погоню и охоту на рабов. Первый отряд полёг, как один, всего за восемь секунд. Второй отряд просуществовал ещё меньше, и был уничтожен секунд за пять. Бойцы лейтенанта Риккардо не нуждались в прикрытии с фланга, и вели огонь из вдвое большего количества стволов. Враг поначалу очень сильно растерялся, но затем вступил в перестрелку с десантниками. Наездники спешились, и, заняв позиции на окраине, принялись расстреливать мечущихся по опушке безоружных людей.
Уже после боя выяснилось, что из вырвавшихся из селения девяносто семи человек уцелело более половины – всего пятьдесят девять стариков, женщин и детей. Остальные погибли под градом раскалённого металла, и не только от выстрелов коричневокожих захватчиков. Увы, многие угодили под пулемётный огонь мобпехов, а некоторые в прямом смысле этого слова, буквально выскочили под пули разведчиков.
