— Нет… — смеюсь я. — Гордый дух! Ты не наденешь на меня смирительную рубашку!
Я вдруг понял свою ошибку. Я пытался отыскать выход отсюда не там. Выбрал очевидное решение, когда следовало действовать ещё проще.
Я бегу к линии боскета. Прыгаю в заросли, пытаюсь карабкаться наверх, но тонкие ветви ломаются. Падаю. Встаю и хватаюсь за решётку шпалёр. Гну и металл и ломаю те прутья, которые успели проржаветь.
— Прошу, успокойся, — отец подошёл незаметно.
Но он не останавливает меня.
Через мгновение я понимаю, почему. Я уже наполовину скрылся в зарослях, когда ударился лбом о незримое препятствие. За этой стеной я вижу ту же самую картину: переплетение растений и железа. Но я не могу пробить препятствие, хотя крошил когда-то камни.
Я плачу. Или пытаюсь имитировать плач, потому что никогда до этого не видел и не слышал подобное.
Отец вздрагивает.
Пожалуй, я всё-таки знаю способ обрести свободу.
Подбираю с земли металлический прут и вонзаю себе в глаз.
"Плохой из меня воспитатель…"
Технодесантник Христос так и остался сидеть в шлеме виртуальной реальности перед старинным когитатором, который занимал львиную долю всего арсенала на борту крейсера "Злой Рок".
"Да и кто из Астартес может похвастать таким умением? Я прочёл множество трудов по педагогике, но сдаётся мне, что без опыта в этом деле ничего не светит.
И всё же… есть некоторый прогресс. На этот раз он не напал на меня. Однако снова решил проблему насилием.
Где же я допускаю ошибку? Допускаю ли я её вообще? Я могу понять его реакцию, но он слишком быстро развивается. И недели не прошло с последнего запуска!
Понизить интеллектуальные возможности? Превратить его в настоящего ребёнка?
Но какой в этом смысл? С созданием такого рода Духов справляются тысячи женщин тысяч миров.
Дать ему человеческий вид? Но как объяснить тогда, почему я его удерживаю? Сам-то ты помнишь, как выглядел, когда был человеком?
Расширить зону исследования? Боже… я и так уже не сплю.
Ввести новых персонажей? Искусственный интеллект для искусственного интеллекта? Да ты и одного создать не можешь…"
— …тос… Христос!
Технодесантник, наконец, уловил, что посторонние звуки — это не шум имитации старинного поместья. Он снял шлем, встал с кресла и повернулся к гостю.
Им оказался инквизитор Немрод Энлил, высокий статный и смуглый мужчина. Немрод лучился здоровьем и добродушием. Однако Христос знал, как всё резко может измениться. Технодесантник сотворил знамение аквилы и поклонился.
"Вечно отвлекают", — подумал он.
Христос вздохнул и подавил нарастающую злобу.
— Пришёл посмотреть, как у тебя идут дела, — сказал Немрод.
— Спасибо за ваше внимание, инквизитор, — Христос не поднимал головы.
Большая часть его сознания всё ещё решала беду с созданием Silica Animus, благо интеллектуальные возможности Астартес позволяли многое.
— Ты уже закончил делать протез?
— Да, мелта-ружьё успешно встроено и прошло испытания. Вы готовы к операции?
Инквизитор едва заметно поёжился.
— Чуть погодя. Пусть станет сюрпризом для моей жены. Как, кстати, поживает подарок для неё?
— Не волнуйтесь, инквизитор. Пусть просьба госпожи Энлил весьма… необычна, но я справлюсь к сроку.
— Придётся поспешить, Христос.
— Что? — технодесантник поднял взгляд.
— Грядёт война.
— Всегда готов, — ответил Христос. — Новый срок?
— Две недели, не больше.
Инквизитор ушёл, оставив технодесантника наедине с мыслями. Вокруг кипела работа, несмотря на позднюю ночь по стандартному терранскому времени. Одни техножрецы со свитой сервиторов ремонтировали доспехи и оружие Караула Смерти, другие при сиянии свечей составляли акты о выполненных работах или списывали невосстановимое оборудование.
"Вот и всё. Как любил повторять магистр: порой судьба решает задачи куда лучше даже умнейших людей. Испытания in vitro затянулись. Нужно рискнуть. Перейти к in vivo.
Эх, столько проектов. И так мало времени…"
Багровая Тропа, Датедиан, Оскал Горка.
У каждого народа в галактике своё название Великого Разлома.
И не мудрено.
Не то что тысячи существ — тысячи миров погибли во время кровавой вакханалии, устроенной тварями Варпа. Чудовища обжирались несчастными душами, росли, плодились, делились, набрасывались на следующую жертву, ещё на одну, всё дальше и дальше, не было конца этой резне. Крови пролилось столько, что некоторые учёные мужи не так уж сильно ошибались, когда отмечали Cicatrix Maledictum красным цветом при составлении звёздных карт.
Империуму Человечества нанесли страшную, возможно, смертельную рану, но не только люди пострадали во время этого ужасного события.
После того, как свет Астрономикона погас, наблюдательные станции на границах звёздной системы GM-118 были переведены в режим особого положения. Громадные металлические черепа, наполовину окрашенные в цвет слоновой кости, беспрерывно сканировали окружающее пространство. И от глаз наблюдательных станций, и от любопытных оптических имплантатов тех, кто когда-то установил подобные сооружения, не скрылся незваный гость, появившийся через месяц после катастрофы.