Как они ошибались, стало понятно совсем скоро. Западная часть небосвода начала стремительно темнеть. Ветер сменил направление и подул в сторону набирающей силы грозы, верная примета к тому, что она будет сильной. Мужчины в окопах заволновались. Дождь был идеальным прикрытием для атаки.
— Лежать теперь придется в воде, — догадался Гурьян. — Надо сток прокопать.
Он взял лопату и приступил к отведению из окопа будущих осадков, благо склон позволял это сделать. В это время двое бойцов поставили две растяжки на дороге на расстоянии ста и двухсот метров от своих позиций.
Гроза стремительно приближалась. Сан Саныч обошел с инспекцией и боевым напутствием все огневые точки, проверяя состояние и дух вверенных ему людей. Подошел он и к окопу, в котором лежали его новые знакомые.
— Как настроение? — спросил он.
— Пока нормально, — ответил Александр. — Непуганые еще.
— Если они не дураки, то подойдут незаметно вплотную, так что и ваше ружье может пригодиться. Смотрите в оба, на вас правый фланг.
— Будем смотреть, — пообещал Гурьян.
— Ладно. Рад знакомству, вижу, вы неплохие парни.
— Спасибо. Вы тоже, — Александр кивнул головой и хотел добавить «если что», которое прозвучало бы как простоватая эпитафия, произнесенная при жизни.
Подполковник поправил автомат и вернулся на свою позицию.
Гром гремел, не переставая. Молнии сверкали друг за другом, окружая небольшой отряд мужчин, готовящихся к сражению. Стена дождя приближалась, неся за собой угрозу. Александру начинали мерещиться в ней темные силуэты людей с автоматами наперевес. Он протирал глаза и силуэты исчезали на время.
— Так и до настоящего боя не выдержишь, — обратился он к Гурьяну. — Нервы сдадут.
— Как говорят рукопашники, бой выигрывается еще на стадии обмена взглядами, — изрек напарник. — Я же верю, что никакого боя не будет. Дурацкая идея жертвовать людьми ради всякого хлама. Пусть эти зэки и безжалостные, но ведь и они должны понимать, что люди не бесконечны. Куда проще найти нетронутый никем поселок и разграбить его.
Гурьян расслабленно лежал на спине на дне окопа, опершись головой о край ямы в противоположной от бруствера стороне.
— Вот потому ты и …
Александр не договорил из-за громкого щелчка. Кажется, сработала дальняя растяжка, накрытая пеленой дождя. Бойцы, как по команде припали к бойницам. Гурьян рывком сменил положение. Лег рядом с Александром и выглянул поверх насыпи. Увидеть ничего не удалось. Дождь был слишком сильным, впрочем, в последнее время он был таким всегда.
— Гурьян, я смотрю перед собой, а ты правее, — посоветовал Александр, опасаясь, что враг сможет их обойти незаметно.
— Хорошо, — Гурьян переместился к правой стороне окопа.
Минуты потекли бесконечно долго. Ливень накрыл позиции обороняющихся, ограничив видимость парой десятков метров. Нервное напряжение росло. Все понимали, что враг рядом и готов ударить в любую секунду, но он медлил, и это могло быть его тактикой изматывания нервов.
Александр часто вытирал глаза из-за дождевой воды, затекающей в них с головы. Под ним набиралась лужа, но она тревожила его меньше всего. Мужики слева, вооруженные автоматами, едва были видны, что очень беспокоило. Он чувствовал себя отделенным от отряда, не ощущал их поддержки в случае огневого контакта.
Вдруг, локоть Гурьяна больно ткнул ему в ребра. Александр хотел возмутиться, но по глазам обернувшегося друга понял, что тот сделал это неспроста. Противник заходил справа. Александр со своего места не видел его, поэтому ему пришлось вынуть ружье из бойницы и, неловко задевая Гурьяна, выглянуть справа от бруствера.
Он увидел человека с автоматом, приставленным к плечу и готового открыть огонь. Противник не видел его, целился правее, в сторону, где находился пулеметчик. Александр растерялся, понимая, что сейчас ему надо стрелять в человека, а в нем стоит психологический блок, который срочно надо взломать.
— Ну? — не выдержал Гурьян, заметив нерешительность шефа. — Пальните хоть в воздух.
Противник как будто услышал его голос, повернул ствол автомата в сторону их окопа. Страх сделал за Александра выбор. Он нажал курок. Грохнул выстрел. Заряд дроби с близкого расстояния попал в ногу вражеского бойцы, выбив ее из-под него. Он упал лицом вниз как подкошенный и закричал. Тут же воздух сотрясли множественные звуки выстрелов.
Александр потерял контроль над собой. В глазах застыл подстреленный им человек, а в ушах его крик боли. Гвалт стрельбы и непроглядный ливень довершали полную расфокусировку сознания.
— Сергеич, ты как? Не ранен? — Гурьян осмотрел шефа и не нашел никаких признаков ранения на нем. — Придите уже в себя.
Наверное, взгляд Александра в этот момент был красноречивее всего остального, не вызывая никаких сомнений в его сложном состоянии.
«Чавк». Рядом с их окопом в грязь что-то упало. Гурьян увидел дымок, поднимающийся из ямки, проделанной в сырой земле упавшим предметом. Не имея опыта, ему не хватило ума сразу сообразить, что это граната. Раздался короткий взрыв, обдавший его и Александра грязью и горячей ударной волной. В ушах засвистело.
