— Я не могу на тебя посмотреть. Ты можешь прекратить сиять так ярко, пожалуйста? Очень пожалуйста... — Билл, прикрыл глаза рукой.
Жаркое тело, которое ничто теперь не сдерживало придавило Билла к полу снова.
— Тогда не смотри. Просто делай.
Ангел замер от этих слов. Все же стоило воспользоваться советом Дарии, ох, стоило, жаль, что теперь стало уже поздно. Том понял, что им обоим уже хватит поджариваться. Билл тяжело дышал под ним, и все силы ушли на то, чтобы оторваться от его шеи и дотянуться, наконец, дрожащей рукой до полки, на которой хранился запас заветных цветных резинок и смазка.
— Я буду осторожным, — глухо прошептал он. — Потерпи теперь, может быть немного больно.
Билл почувствовал давление и что-то, туго скользнувшее внутрь. Его тело пронзила боль, резкая, но даже она почему-то доставляла кайф. Том надавил сильнее, и брюнет прекратил дышать. Он смотрел на человека расширившимися глазами. Том тоже неотрывно смотрел на него, и его взгляд был таким жарким и откровенным, полным желания, что Билл забыл на секунду, где он.
— Все хорошо? — Том немного приостановился, чтобы дать им обоим передышку.
— С какой стороны посмотреть, — донесся лихорадочный, сбивчивый ответ. — Меня так трясет.
— С тобой так сложно держать контроль, — Том с трудом заставил себя успокоиться, ему хотелось лишь одного: войти до самого конца, глубоко и горячо. Подтянуть его бедра на себя и мучить так, чтобы он потерял сознание от жары. Нужно было только держать себя в руках... По крайней мере, пока. Все, что мог видеть Билл — лицо; он чувствовал губы и поцелуи и растворялся под этим мальчишкой. Существовал ли он когда-нибудь отдельно от Тома? В эти секунды Билл очень сомневался. Горячий и сумасбродный, этот смертный не знал слова «стоп». Он мучил Ангела своей горячностью и своей лаской, но от этого становилось так тепло и приятно, что не хотелось заканчивать. Билл купался в волнах жара. Что бы Том ни делал с ним и как бы это ни называлось, это нравилось Ангелу с первых минут, и ничто — ни в Раю, ни на земле — не могло сравниться с этими прикосновениями. Искаженное гримасой сладкой муки лицо и закушенная губа с колечком пирсинга подсказало ему, что Том думал так же. Это было непередаваемое ощущение, будто яркие искры полыхнули между ними, соединяя вместе, сплавляя в единое существо. Они принадлежали друг другу, здесь и сейчас, застыв в этом моменте навсегда и сохранив его в своей памяти.
— Не могу поверить, что это происходит на самом деле, — Том провел рукой по черной челке, заглаживая ее назад, чтобы заглянуть Биллу в глаза.
Поясницу Ангела сводила судорога удовольствия. Том толкнулся вперед и сразу ощутил все, что только можно было ощутить, практически вырубаясь от жгучего кайфа. Его движение распространило по телу теплую волну, и он понятия не имел, как ему продолжать. Билл не делал ситуацию проще — он дернулся и подался бедрами вперед. Ему все еще было больно, но он старался сосредоточиться на других чувствах. С каждым движением голова его металась из стороны в сторону. Он уже не сдерживал хриплые, глухие стоны, которые заставляли Тома зажмуриваться.
— Как же горячо... Это... так и будет... продолжаться? — прошептал Билл. — Я хочу еще, Том. Не останавливайся.
— Я уже не смогу остановиться, — Том двигался, еще и еще, раздвигая бедра брюнета своими, толкался сильнее, сам не замечая, что стал наращивать темп. Амплитуда его движений и без того грозили тем, что они могли провалиться к соседям, потому что Том не сдерживался. От этих движений тело брюнета двигалось в такт, его плечи содрогались в том же ритме. Том прижимал его к полу с такой силой, что было бы не удивительно, если после их возни на паркете навсегда останется отпечаток в форме человека. При условии, если вдруг все это закончится и они каким-то образом выживут, конечно.
Из происходящего Билл не понимал ровным счетом ничего. Его мотало в водовороте новых эмоций и ощущений, менявших сознание. Боль и кайф, поцелуи и горячая кожа — весь этот безумный коктейль растворял его, унося в неизведанные дали. Том с улыбкой поцеловал его за ухом. Он видел, что Билл уже не на этом свете. Скользкое трение изнутри распаляло в нем желание еще более дикое, чем он испытывал до этого, хотя казалось, что больше уже было нельзя. Сильные руки подтягивали его все ближе к ядру солнца, еще и еще, и Билл выгибался, не отдавая себе отчета в своих действиях и не контролируя больше себя. Сейчас он позволял Тому делать это за него, и тот справлялся со своей задачей с блеском, творя с его телом все, что ему вздумается, забирая с собой все эмоции, мысли и чувства и заменяя их на неприлично жгучий кайф, от которого Билл вдруг вывернулся и вскрикнул. Он нашел в себе силы открыть на секунду веки и посмотреть на губы Тома, слегка коснуться их.
— Что это такое теплое, — только и смог простонать Ангел прежде чем веки его прикрылись сами собой, а с губ стек протяжный стон. Том сделал еще пару движений, резко и сильно, и Билл в его объятиях дернулся еще сильнее.
— То-о-ом... — прорычал брюнет глухо и сладко.
