- Почему ты должен меня терять? – пробормотал я, все еще не отрываясь от него.
- Потому что, возможно, я не… я плохо поступил с тобой. Я сделал тебе больно.
- Мне все равно.
Я чувствовал, как завибрировала его грудь под моей щекой, когда он тихо рассмеялся.
- Фи, я люблю тебя, ты знаешь? – он слегка отодвинулся, запуская руку в мои волосы.
Улыбнувшись в его рубашку, я почувствовал божественное облегчение, пронзившее мое тело вместе с дрожью от его прикосновения. И я наконец понял.
- Значит, все еще лучшие друзья?
- Черт возьми, да. Детка, я не хотел выглядеть в твоих глазах так, как будто мне плевать. Поверь мне, все далеко не так. Я просто не знал, как ты будешь чувствовать себя после всего этого, но ведь у нас все хорошо, правда?
- Да, - согласился я, чуть ли не сияя.
Я подумал, что мне наверно нужно пройти полное обследование, чтобы проверить, не страдаю ли я биполярным расстройством. Серьезно, я за несколько минут испытал равнодушие, гнев, ярость, а затем снова скатился до чувства любви. Разве это нормально?
- Ладно, я собираюсь в душ теперь. Присоединишься?
Отрицательно покачав головой, я закрыл глаза.
- Нет, я дождусь тебя здесь, спасибо. Я в порядке, - идея воспользоваться его мыльной мочалкой, которая до этого скользила по его обнаженной коже, заставила меня напрячься, несмотря на то, что я все еще был грязным. Я просто рад, что мы наконец все решили.
- Давай, пойдем со мной в душ. Ну, пожалуйста? – не унимался он, ко всему прочему еще и изобразив обиду на лице.
О боже.
- Джерард, я не буду с тобой мыться! – раздраженно, ответил я. – Черт, твои родители дома. Как ты думаешь, что они скажут, если увидят, как мы вместе выходим из ванной с влажными волосами? – Блять, да я бы не пошел с ним, даже если бы его родителей не было дома. Он уже достаточно видел мое тело, я не нуждался в очередной порции унижения.
- Фрэнки, я пошутил, - он протянул руку и похлопал меня по плечу. – Я скоро вернусь. Тебе нужно переодеться?
- Но я не могу надеть что-то твое, пока не приму душ… я испачкаю одежду.
- Не переживай об этом.
Сначала он бросил мне на кровать пару чистых боксеров. Я сразу же неловко отодвинул их от себя, краснея от мысли напялить на свое тело его личное нижнее белье. Недолго порывшись в шкафу, он достал из него джинсы и красную футболку - тот самый комплект, в котором он приезжал ко мне однажды в субботу. Я еле заметно улыбнулся. Неудивительно, что он дал мне именно эти джинсы, вряд ли собираясь носить их в ближайшее время. Он слишком дорожил своими чертовыми готическими очками и не хотел их терять.
Мне показалось, что он медлил с уходом, словно не решаясь что-то сказать. Давай, испорть мне праздник.
Нахмурившись, Джерард спросил:
- Я был слишком неуправляем вчера ночью?
Я потерял дар речи.
- Н-нет…
- Хорошо, - опустив взгляд, пробормотал он. – Почему ты не сказал мне остановиться?
- Что ты имеешь в виду? – мягко спросил я.
Он вел себя очень странно – я никогда не видел его таким раньше. Он то накрывал рот ладонью, то закусывал губы, как будто боялся продолжить.
- Я знал, что причиняю тебе боль… я видел по твоему лицу, что тебе не нравилось. Я не мог остановиться сам, потому что был слишком жадным… а ты, черт возьми, даже не сказал мне прекратить, хотя тебе было очень больно.
У меня перехватило дыхание, когда он резко поднял на меня взгляд, и я увидел скапливающие слезы в этих трогательных зеленых глазах.
Я тупо уставился на него, не веря тому, что я слышал и видел. Он тоже смотрел прямо мне в глаза, выглядя виноватым и потерянным, пока наконец что-то не щелкнуло во мне, побуждая сделать шаг вперед и обнять его.
- Джерард, я в порядке, правда. Только не плачь из-за этой ерунды, - я попытался выдавить из себя беззаботный смешок, чтобы как-то разрядить атмосферу и еще крепче обернул руки вокруг его талии. – Все было не так плохо. Честно. На самом деле моментами было очень даже хорошо.
- Ты такой сладкий, - прошептал он. – Я бы остановился, если бы ты сказал. Прости. Прости, мне так жаль, - он отстранился и, окинув меня быстрым взглядом, поцеловал в лоб, после чего взял свою одежду. – Я быстро, - добавил он, а потом вышел из комнаты.
Понимание того, что мы смогли выйти из столь тяжелого разговора, сохраняя прежние отношения, заставило меня еще больше любить Джерарда. Он действительно хотел быть моим другом, и теперь мы стали еще ближе, пусть и таким странным способом. Я знал, что могу доверять ему.
Я надеялся, что ему станет лучше. То есть я был в этом уверен – каждый раз, когда я был расстроен, стоило мне только принять горячий душ, как на смену беспокойству тут же приходило спасительное облегчение. Однако мне не нравился тот груз вины, который я непреднамеренно возложил на его плечи. Я больше не злился на него ни по одной причине, даже если он видел, что я страдал от боли, но все равно не остановился. Потому что теперь я знал, что он не поступил эгоистично, по крайней мере, он заметил, что причинял мне боль.
