- Ага, - я знал, что он говорил в общих чертах. Уж точно не обо мне конкретно.
- Ты ведь понимаешь, о чем я? Разве тебе не нужно сначала почувствовать симпатию к человеку, с которым ты хочешь трахнуться? Я думаю, когда тебя кто-то привлекает, то ты с ним спишь. Именно так, а не наоборот.
Иногда он действительно выражался слишком прямолинейно, и хотя чаще всего меня смущала его откровенность - в то же время я не мог сдержать улыбку, потому что в такие моменты он становился чересчур увлеченным. Он начинал говорить без остановки, эмоционально размахивал руками или выпучивал глаза. За этим на самом деле было довольно забавно наблюдать, серьезно, ему нужно брать деньги за свои красноречивые высказывания.
Подождите минутку.
Когда тебя кто-то привлекает, то ты с ним спишь.
Вот дерьмо! Ведь это означало, что он, блять, знал, что нравится мне! Но… еще он сказал, что тоже хотел трахнуть меня. Но он, конечно же, не имел в виду, что…
Был только один способ узнать.
Я посмотрел на него, полный решимости задать свой вопрос. Я думал об этом все утро и нуждался в ответе, который дал бы мне понять, что Джерард переспал со мной не только потому, что я практически умолял его это сделать. Черт, я просто должен был держать язык за зубами и тогда вообще ничего бы не произошло.
- А почему ты мне позволил? – спросил я, с тяжелым незаметным вздохом произнося слова. Я так боялся касаться этой темы, но я и не мог молчать дальше. Я понимал, что должен был узнать это сейчас, когда он сам поднял данный вопрос. Мне было жаль, что я был не в состоянии набраться смелости и на самом деле сказать совсем другое – ты действительно хотел этого так же, как я?
Ведь он не мог использовать меня… мы были лучшими друзьями. Лучшие друзья не поступают так друг с другом. Маленькая часть меня говорила, что он тоже хотел меня, хотел этой близости, но я не смел воспринимать всерьез столь слабые аргументы.
Просто так больно было снова и снова слышать его гребаное «мы все еще друзья, мы только лучшие друзья»…
- Позволил что? Ночевать у меня?
- Да.
Он пожал плечами, поджав губы.
- Я подумал, что пришло время попробовать что-нибудь новенькое.
Я ждал, что на его губах вот-вот промелькнет лукавая улыбка, но ее так и не было. Он сохранял абсолютно серьезный вид.
Все еще не веря, я впился в него убийственным взглядом, когда он снова вернулся на кровать. Вот ублюдок. Он просто хотел трахнуться? Меня нагло использовали. Он был возбужден, как и я, и наверно был готов засунуть свой член в любого, кто бы ему разрешил. А я лишь оказался под рукой – самый удобный вариант. Я вспомнил ту шлюху, которая вешалась на него перед концертом.
- Так… а что насчет той девчонки, которая вчера к тебе клеилась? Ей ты бы тоже позволили у себя переночевать?
Неожиданно он рассмеялся.
- Фрэнки, я пошутил, - я продолжал прожигать его яростным взглядом. – Я пошел на это, потому что я просто… мне нравится проводить с тобой время. Я бы не хотел, чтобы мой первый раз был с кем-то другим. Ну и я подумал, что, наверно, это была хорошая идея… и чтобы ты знал – от той девчонки мне хотелось блевать, - заявил он с легкостью. – Ты видел, как она меня лапала? Мне хотелось ей врезать, серьезно. Но я решил, что если спущу ей все с рук, то в итоге она сама от меня отстанет, - он слабо улыбнулся. – Девчонки такие тупые.
Я так злился на него. Я не мог ему поверить. Прошлая ночь не изменила ничего, совершенно, блять, ничего. Я позволил ему использовать меня, был какой-то гребаной игрушкой для траха, и для него это не имело абсолютно никакого значения. Он думал, что это, возможно, хорошая идея? Превратилась ли эта идея в плохую, когда он понял, что я не так искусен в вопросе секса? Я ничего не отвечал, позволяя ему нести свой бред дальше.
- Но, Фрэнки, ты был таким смелым и уверенным. Я не хочу смущать тебя… я просто рад, что ты начал понимать кое-какие вещи насчет себя. Например, что если ты хочешь секса, то ты можешь его получить. Знаешь, я думаю, ты должен чаще делать то, что тебе хочется… разве ты не чувствуешь себя лучше, когда можешь действовать так уверенно?
Если я хотел секс, то я мог бы его получить? Он, блять, издевается надо мной? Ну, конечно.
- Думаю, да, - нахмурившись, солгал я, желая быстрее закончить этот чертов разговор.
- Ты чувствуешь себя сегодня по-другому? – спросил он. – Нет ли у тебя ощущения какого-нибудь огромного философского прозрения, проснувшегося в тебе или еще чего-нибудь?
- Эм…
Ммм, давай посмотрим. Есть ноющая боль в моей заднице, которую я прежде никогда не испытывал, а еще я чувствую себя разбитым и брошенным, потому что сделал такой рисковый шаг навстречу тебе, и не могу сказать, что я счастлив, потому что мы все еще не вместе. Поэтому нет, я действительно не ощущаю никакой разницы. И единственное философское прозрение, которое может во мне родилось, - это то, что я больше никогда не захочу заводить друзей.
- Вроде бы нет… а что?
