- Ну, я думал, что секс должен менять тебя. Люди говорят об этом постоянно – секс меняет все. Я не чувствую себя как-то совершенно по-новому, но наверно я могу с уверенностью сказать, что теперь я мужчина.
- Угу… - пошел ты.
- Между нами ведь ничего не изменилось, правда? Мы все еще лучшие друзья?
Я покачал головой, еле справляясь с невероятной болью внутри себя. Я просто не мог больше это выносить. Нет ни одной гребаной причины, по которой я должен позволять ему повторять это дерьмо снова и снова.
- Как ты можешь так говорить? – прошептал я, напуганный собственной смелостью и ровным голосом. Я не хотел начинать плакать. Я бы скорее застрелился, чем разрыдался при нем сейчас, потому что выдам себя с потрохами. Тогда он узнает, что значит для меня намного больше, чем должен.
Он уставился на меня ошеломленным взглядом.
- Говорить что?
- Говорить, что ничего не изменилось? – повторил я, набираясь храбрости смотреть прямо ему в глаза. Я хотел видеть каждую эмоцию на его лице.
- А что? Ты больше не хочешь быть моим другом, куколка?
- Нет, я все еще хочу быть твоим другом, но я отдал тебе огромную часть себя, а ты ведешь себя так, словно ничего не произошло. Я доверился тебе, потому что ты мой друг.
Я так многое хотел донести до него вчера, но он, черт возьми, ничего не понял. Уже сегодня я лишь надеялся, что он не разозлится на меня из-за всего случившегося, но конкретно сейчас я просто не мог остановиться. Кроме того, я имел, блять, полное право, чувствовать себя паршиво. Я, а не он. Потому что пострадал именно я. Он собирался двигаться дальше так, словно не произошло ничего неправильного.
- Джерард, я… - беспомощно начал я, надеясь, что не сломаюсь перед ним. – Я позволил тебе смотреть на меня и… и трогать меня… то, что я никогда не разрешил бы никому другому. Ты знаешь, как я ненавижу себя… но тебе я это позволил.
Теперь ты понимаешь, идиот?
- Фрэнки… - он опустил взгляд и подсел ближе ко мне. – Ты знаешь, что вчера ты сказал кое-что, что разбило мне сердце?
- Нет, - я прикусил губу.
- Ты сказал: «Я знаю, что ты не причинишь мне боль». Ты сказал это так доверчиво и выглядел таким напуганным, что это разорвало мне сердце. Потому что, Фрэнки… я причинил тебе боль.
Блять. Теперь он чувствует себя виноватым. Я не хотел этого… я просто хотел, чтобы он понял, что чувствовал я…
- Джерард, ты не причинил мне боль…
Было так жаль, что я не мог пойти напролом и признаться ему, почему все это значило для меня так много. Я ведь даже не получил особого удовольствия. Секс приносил лишь боль и неприятные ощущения. Но, несмотря на это, мне нравилось находиться с ним в такой интимной близости, мне нравилось, что он не отказал мне. А оказалось, что я просто обманывал самого себя, думая, что вчерашняя ночь была особенной.
Но не было ни одной возможности признаться в этом сейчас, конечно же, не теперь, когда он чувствовал то же самое.
- Да, я причинил. У тебя шла кровь из-за меня, черт возьми. Я ведь даже не хотел, чтобы это произошло, а все закончилось тем, что я сделал тебе больно.
- Не хотел? – я неверяще посмотрел на него, пока он наконец не поднял на меня взгляд. – Ты же говорил, что все в порядке…
Наверно, это и был так называемый «момент правды». Одновременно с тем, как росла моя надежда, я становился пустым. Он думал, что кровь в моей заднице - это единственный вид боли, которую он мне причинил? О, как же он ошибался. Я даже не был уверен, почему так хотел донести до него ту мысль, что он мне нравился. Это точно не тот случай, когда можно было говорить о взаимных чувствах. Мне было суждено утонуть в море боли.
Он придвинулся еще ближе, так близко, что я мог ощущать его дыхание на своем лице. Я опустил глаза, смотря на его грудь и невольно боясь такой близости. Взяв меня за руку, он переплел наши пальцы.
- Нет, я хотел, детка. То есть, я имею в виду, что я не решился бы на это ни с кем другим, но я боялся позволить произойти между нами чему-то подобному. Я просто хотел быть уверенным, что потом с тобой все будет хорошо. Я хотел знать, что мы не начнем вести себя друг с другом, как два незрелых идиота, что ничего не изменится.
Он потянул меня в объятия. Не смея сопротивляться, я подался навстречу, утопая в его руках. Его рубашка так приятно соприкасалась с моей щекой.
- Единственное, что не изменилось, - это то, что мы все еще лучшие друзья.
- Не говори так только потому, что я хочу это услышать.
- И все же. Я забочусь о тебе, ты мой самый лучший друг во всем мире. Я хочу доверять тебе полностью, Фрэнки. Просто я боюсь.
Я напрягся в его руках.
- Чего ты боишься?
Почему он, черт возьми, боится? Ведь не его сердце собиралось разбиться.
- Я лишь хочу знать, что мы, как и раньше, будем зависать друг с другом, что все будет так же легко и спокойно. Ты для меня все, и я боюсь тебя потерять. Особенно из-за чего-то подобного.
Мой пульс внезапно замедлился до нормального, а гнев вдруг испарился. Все мои отрицательные эмоции, казалось, исчезли в мгновение ока. Я значу для него все. Он боялся меня потерять. Может, все могло стать лучше.
