Но я не мог, он не разрешал мне.
Я не знал, хорошо это или плохо, что мы не разговаривали об этом, но я продолжал надеяться, что у нас впереди есть еще целый июль. То, что у нас оставалось чуть больше месяца, действительно угнетало меня. Один последний гребаный месяц и еще несколько жалких дней – и даже несмотря на это, мы не проводили каждую секунду времени вместе. Иногда мне казалось, что я душу его своей компанией, потому что мы встречались и гуляли так часто, как только это было возможно, а я отчаянно цеплялся за него, хотя он, казалось, был совсем не против.
Но даже если мы намеренно не говорили об одном определенном дне августа, то все мои мысли все равно крутились только вокруг него. У меня накопилось столько вопросов. Мне нужно было знать, собирается ли Джерард общаться там с другими людьми… Я понимал, что он будет это делать, ему придется. Ведь это чертов Нью-Йорк. Он начнет работать, как только переедет, и естественно у него появятся коллеги по работе и другие случайные знакомые. А он был таким невероятно приветливым в этой своей чертовой манере вежливо общаться и таким очаровательно симпатичным со своей внешностью, что кто-нибудь обязательно им заинтересуется так же, как и я.
Только в отличие от меня, этот «кто-нибудь» может удосужиться ответного интереса со стороны Джерарда. Сама эта идея пугала меня до безумия. Я даже не мог представить, что он вдруг переведет все свое пристальное внимание с меня на кого-то другого; это блять вызывало во мне приступ паники, но в то же время заставляло кипеть мою кровь от ревности и заочно ненавидеть каждого долбанного жителя Нью-Йорка.
Официанты в кафе, кассиры в продуктовых магазинах, даже его гребаные соседи будут изо дня в день взаимодействовать с ним, в то время как я буду просиживать штаны в доме, в котором провел всю свою жизнь, и изнемогать от желания хотя бы просто посмотреть на него. Все эти люди будут иметь возможность быть в курсе распорядка его дня, видеть, чем он занимается, что ему нравится, куда он ходит и все остальное – и только один я продолжу оставаться в полном неведении.
И я больше никогда его не увижу. Я очень сильно сомневался, что он когда-нибудь приедет в Нью-Джерси, особенно после того, как освоится на земле Великих Возможностей, которой был Нью-Йорк. В Нью-Джерси у него не оставалось ничего, что могло бы заставить его захотеть вернуться, кроме вечно серого неба над головой и некоторых людей, на которых ему всегда было плевать.
Он ненавидел свой дом, он ненавидел этот город, он ненавидел всех вокруг себя. Мне хотелось бы верить, что я был достаточно существенной причиной для того, чтобы он мог остаться тут чуть дольше или хотя бы время от времени возвращаться сюда и навещать меня, но ведь я был всего лишь одним жалким человеком по сравнению с удачными перспективами, которые, как я был уверен, откроются ему в новом городе.
Я хотел значить для него так же много, как он значил для меня. Но черт возьми, я находился на грани безумия со своей чертовой навязчивой идеей влюбить его в себя и был вполне уверен, что в мире больше нет ни одного такого человека, который испытывал чувства, хотя бы приближенные к тем, которые я испытывал к Джерарду. Я мечтал лишь о том, чтобы он просто чувствовал ко мне то же самое. Чтобы он, без каких-либо отговорок, целиком и полностью принадлежал только мне.
Он успел стать для меня всем, и наверно, это было не очень хорошо. Возможно, мне следовало бы немного отступить, ослабить хватку, дать каждому из нас сделать несколько глотков свободы, но я не мог. Я просто не мог. Я отлично понимал, что если бы я начал постепенно учиться обходиться без его дружбы, то тогда я смог бы легче пережить его отъезд и не убивался бы горем, когда он покинет меня, однако я даже боялся об этом думать. Я хотел выжать из него максимум, взять столько, сколько бы он позволил, потому что в моей жизни никогда не будет второго такого человека.
До того как мы познакомились, я никогда не обращал на него особого внимания. Безусловно, я замечал его, но меня даже ни разу не осенило, что у нас с ним могут быть общие увлечения, хотя я никогда не видел, чтобы в кафетерии он сидел с кем-нибудь еще. Я никогда не проявлял слишком большого интереса в его сторону… Серьезно, ну зачем тратить свое время на того, кому ты был безразличен? Это так нелепо, что он надеялся, что я замечу его и подойду к нему, потому что я ждал от него того же самого. Я хотел, чтобы хоть кто-то обратил на меня внимание и стал моим гребаным другом.
Я видел его, но не так, как должен был. Во время ланча я периодически осматривался по сторонам, и мой взгляд иногда цеплялся за Джерарда, изо дня в день сидящего на одном и том же месте, в забавном черном пальто, но он просто был для меня самым обычным парнем, вот и все. Очередным одиноким подростком, посещающим мою школу.
Так было до тех пор, пока он не заговорил со мной.
