Дебаты завершились 22 ноября голосованием за включение делегации Касавубу: пятьдесят три против двадцати четырех при девятнадцати воздержавшихся. "Неудивительно, - заметил Нкрума, - что Бельгия, Франция, Южная Африка, Великобритания и США были среди тех, кто проголосовал за делегацию Касавубу". Но так же поступили и африканские страны-члены, которые приняли "объяснения" Имбри или получили другие формы убеждения. Западные державы сидели сложа руки, - писал Даял, - наблюдая за зрелищем "африканец против африканца", будучи уверенными, что они получили нужные им голоса".
В тот вечер Хаммаршельд с тревогой наблюдал за развитием ситуации в своем номере на тридцать восьмом этаже здания секретариата ООН. "Он был потрясен, - говорит Даял, - использованными методами и глубиной, до которой опустилась Ассамблея". Он также знал, что предстоящие трудности значительно возросли: Теперь на него будут оказывать давление, чтобы он активнее выступал в поддержку Касавубу и незаконного режима, который [Касавубу] породил".
Касавубу в Нью-Йорке, отмечает Даял, "не было недостатка в советах и поддержке, которые он хотел получить. Представители могущественных стран искали его благосклонности в его роскошном номере в отеле Waldorf Astoria". С некоторыми усилиями Даялу удалось самому позвонить ему, но он оказался "более необщительным, чем когда-либо".
Голосование в пользу Касавубу, по мнению Le Monde, стало "успехом американской большой дубинки".
И все же США заплатили высокую цену за эту безжалостно навязанную победу. Голосование вбило глубокий клин между Западом и африканцами", - заметил Уэйн Морс, либеральный сенатор США от штата Орегон, выступая в сенатском комитете по международным отношениям. Каждый крупный поставщик войск встал на сторону Советского Союза, выступив против избрания делегации Касавубу.... Вы можете купить своих Касавубу, вы можете купить несколько истуканов в Катанге, но это временно, и вы строите на зыбучих песках".
Историк Ричард Махони высказал аналогичную точку зрения. По его мнению, навязывая вопрос о полномочиях, США и другие западные державы "возможно, вбили гвоздь в политический гроб Лумумбы, но их действия также не оставили его последователям иного выбора, кроме как отделиться".
Гизенга укреплял лумумбистское правительство в Стэнливиле как соперника правительства Леопольдвиля. Тем временем две территории отделились от Конго и стали управляться самозваными президентами: Тшомбе в Катанге и Альберт Калонджи в Южном Касаи. Теперь в Конго существовало четыре разных правительства, враждебных друг другу.
Лумумба оказался в центре растущей вражды. Узнав об аккредитации делегации Касавубу в ООН, он убедился, что безопасности его семьи угрожает серьезная опасность. Он близко подружился с египетским послом в Леопольдвиле Абдель Азизом и попросил его передать важное послание президенту Насеру: просьбу о предоставлении убежища в Египте двум его старшим детям, Франсуа, сыну от предыдущей связи, и Патрису, старшему ребенку его и Полины Опанго. Если Насер согласится, Лумумба надеялся, что Азиз возьмет на себя ответственность за миссию. И Насер, и Азиз согласились на просьбы Лумумбы.
Через несколько дней Франсуа и Патрис были посажены на рейс авиакомпании Sabena до Брюсселя, где они должны были пересесть на самолет до Каира. Дети путешествовали под фамилией Абдель Азиз, и их выдавали за членов его семьи. Рейс был поздним, и дети, завернутые в одеяла, крепко спали, когда их привезли в аэропорт. Томас Канза, который очень восхищался мужеством Азиза, взявшего на себя эту тяжелую и опасную ответственность, пишет о том, что произошло: "Два египетских дипломата отнесли их из машины в самолет, где их уложили спать на зарезервированные места в заднем ряду. Бельгийская стюардесса хотела снять с них одеяла, но не стала настаивать, когда ей объяснили, что они измучены и крепко спят".
Дети благополучно прибыли в Каир. Президент Насер лично встречался с ними несколько раз и взял на себя обязательство защищать их от врагов их отца.
Терпеливая работа миссии ООН в Конго "по выравниванию чаши весов и изоляции ситуации, чтобы сделать ее более податливой для исправления законными парламентскими средствами", - считает Даял, - "была сведена на нет". Он с горечью оценил "урожай, собранный маневром по принуждению делегации Касавубу к заседанию". Семена, принесенные ветром из Нью-Йорка, дали еще более горький урожай насилия, беспорядков и кровопролития в Конго".
Но для Имбри это был успех, за который он был сполна вознагражден. Меня назначили советником по связям с общественностью при правительстве Конго", - вспоминал он позже. Очень приятный титул, как вы понимаете. Мне стали звонить и говорить: "У нас проблемы в Замбии, почему бы вам не поехать туда и не рассказать им, в чем дело. У нас проблемы в Западной Африке". Я объездил все страны Африки, объясняя, чем занимается Конго, и это отняло у меня как минимум два или три года жизни. Я был повсюду".
Глава 26. Посол Сатч
