В конце декабря ЦРУ совместно с Госдепартаментом разрабатывало стратегию по искоренению этой "раковой опухоли". Посол Тимберлейк представил варианты, но они были восприняты как путаные. Он выступал за политическое урегулирование, но в то же время просил помощи для поддержки военной кампании против Гизенги. В любом случае, чиновники Госдепартамента с сомнением относились к перспективе военных действий, поскольку это могло спровоцировать конфликт с войсками ООН и вынудить ООН воевать на стороне Гизенги. Кроме того, бельгийцы, скорее всего, будут вовлечены в такую кампанию, что может "настроить весь афроазиатский мир против Касавубу-Мобуту".
30 декабря Госдепартамент направил запросы Тимберлейку. В ответ он заверил: столкновение между войсками ООН и силами Мобуту маловероятно, и Бельгия будет действовать максимально осмотрительно. Сообщения между послом и Госдепартаментом передавались по каналам ЦРУ.
На следующий день Твиди передал Девлину четкие инструкции: он должен "сообщить конголезцам, что мы в принципе готовы оказать финансовую поддержку их усилиям по свержению режима Гизенги". В телеграмме добавлялось, что Африканский отдел предпочел бы избежать полномасштабных боевых действий и кровопролития, но хотел бы увидеть демонстрацию силы для достижения желаемого политического результата. Они просили указать "арифметику" в отношении финансовой поддержки, которая потребуется правительству Леопольдвиля. Твиди подчеркнул необходимость свести к минимуму риск любой утечки информации об участии США в планируемой военной кампании.
В заключение он сообщил, что Госдепартамент направляет параллельную телеграмму по своим каналам. Послание этой телеграммы, направленной Тимберлейку Ливингстоном Мерчантом, заместителем государственного секретаря по политическим вопросам, было в основном таким же, как и то, которое агентство направило Девлину, но с меньшим количеством деталей; оно поддерживало военные действия, но в более слабой и квалифицированной форме. В нем выражалось пожелание, чтобы "режим Гизенги был свергнут или нейтрализован политическими средствами, подкрепленными экономическим давлением".
Военная операция при поддержке США началась в Новый год. Мобуту направил в Киву суретиста Понго, который вместе с войсками из Леопольдвиля должен был вновь занять Киву. Для этого Понго использовал аэропорт в Руанде-Урунди, соседней территории, находившейся под управлением Бельгии (которая после обретения независимости в 1962 году стала двумя отдельными государствами - Руандой и Бурунди). Этот шаг был встречен международным осуждением.
Как бы то ни было, атака Понго на Киву провалилась, и он попал в плен. Он отправлял многочисленные послания в Леопольдвиль, умоляя обменять его на Лумумбу, но они остались без внимания. Тем временем люди генерала Лундулы объединились с народом балуба - врагами Тшомбе - на севере Катанги; вместе они заняли Маноно, крупнейший город региона. Другие лумумбистские войска двинулись на север Экваториальной провинции, где правительство Стэнливиля пользовалось значительной поддержкой.
Пока американская стратегия по свержению лумумбистского правительства в Стэнливиле терпела неудачи. Гизенга, не потерпевший поражения и не ослабевший, - в роли заместителя демократически избранного премьер-министра - завоевывал позиции и влияние в значительной части Конго.
Значительные территории Конго теперь находились вне контроля Леопольдвиля: территория, поддерживающая Гизенгу, Катанга под властью Тшомбе и Южный Касаи под властью Калонджи. Не более трети страны, отмечал Даял, оставалось верным режиму Касавубу.
В тот же день, когда войска Гизенги двинулись на юг Киву - 25 декабря - президенты Ганы, Гвинеи и Мали объявили о создании политического союза после двухдневной встречи в Конакри. Центральный разведывательный бюллетень вскоре после этого отметил это событие. Но бюллетень не рассматривал его как серьезную угрозу, считая, что подлинный союз маловероятен. Меморандум, подготовленный в начале февраля Управлением национальных оценок ЦРУ, придерживался того же мнения, отмечая, что у трех стран разные валюты и разная колониальная история. Лидеры всех трех стран, добавлялось в докладе, "не желают жертвовать своей властью в реальном союзе, расходятся во мнениях относительно внешнеполитических инициатив и в принципе с подозрением относятся к политическим амбициям друг друга". Союз Ганы, Гвинеи и Мали, по мнению авторов, "остается бумажной амальгамой".
Но авторы меморандума ЦРУ не поняли основы союза: общей решимости, вопреки всему, построить будущее единства, мира и процветания в Африке, свободной от имперской и колониальной оккупации и эксплуатации. Эта решимость была отличительной чертой послания, написанного Патрисом Лумумбой своей жене Полине из армейского лагеря в Тисвилле:
Мы не одиноки. Африка, Азия и свободные освобожденные народы со всех уголков мира всегда будут на стороне миллионов конголезцев, которые не оставят борьбу до того дня, когда в нашей стране больше не будет колонизаторов и их наемников.
