В то же время африканские и азиатские страны оказывали сильное давление на Даяла, требуя, чтобы он вернулся в Конго и продолжил свою работу. В индийском парламенте Неру выступил с осуждением кампании против Даяла, а в Индии широко распространились требования отозвать индийский контингент ООН из Конго.
В конце мая 1961 года Даял был вынужден подать в отставку. Он опасался, что если вернется в Конго, то это нанесет ущерб миссии ООН. Для США уход Даяла стал серьезным препятствием на пути реализации их планов в Конго. Но для Хаммаршельда это был страшный удар; он принял отставку Даяла с большой неохотой. По словам одного из официальных лиц в Вашингтоне, Хаммаршельд был "явно огорчен и недоволен". Он сделал публичное заявление, в котором подчеркнул "высочайшие способности и уровень работы" Даяла, а также его "неизменную честность".
Специальный представитель Хаммаршельда покинул ООН, чтобы вернуться к работе в качестве верховного комиссара Индии в Пакистане. Даял обладал огромным мужеством. Подвергаясь физическому запугиванию в Конго, личным нападкам и необоснованной клевете, он никогда не поступался своими принципами. Он всегда руководствовался принципами Устава ООН и правами законного правительства Конго.
Тем временем Хаммаршельду становилось все более неприятно вмешательство в дела ООН со стороны Запада, в первую очередь США, которое он расценивал как посягательство на целостность самой всемирной организации. "Не лучше ли, - спрашивал он Ральфа Бунче, - для ООН потерять поддержку США, потому что она верна закону и принципам, чем выжить в качестве агента, чья деятельность направлена на достижение политических целей, никогда не провозглашаемых и не устанавливаемых основными органами ООН?
Жозефу Илео и его правительству не удавалось установить реальную власть за пределами Леопольдвиля и Экваториальной провинции. Тем временем Гизенга укреплял свою власть в Стэнливиле. Всего за несколько дней до первой годовщины независимости Конго, 30 июня 1961 года, сотрудник ЦРУ Джордж Виттман отправил доклад, в котором предупреждал о реальной опасности правительства Гизенги. "Это кажется очень плохим концом, - прагматично заметил Виттман, - для тех десятков тысяч, а то и миллионов долларов открытой и тайной помощи, которые были предоставлены Конго после переворота Мобуту в сентябре прошлого года".
Для США и ЦРУ было очевидно, что необходимо срочно менять направление. Администрация Кеннеди, отмечает историк Стивен Вайсман, "решила создать законный парламентский режим под руководством Сирилла Адулы, который поглотил бы Гизенгу и его союзников".
Представители Хаммаршельда провели переговоры с различными властями Конго по вопросу созыва парламента; Касавубу откликнулся. В то же время миссия ООН прилагала активные усилия для сближения лидеров. В июне 1961 года делегации из Леопольдвиля и Стэнливиля встретились и договорились, что парламент - законодатели, избранные в мае 1960 года, - должен собраться. В соответствии с договоренностями, разработанными ООН, члены парламента собрались в Университете Лованиума в середине июля для проведения дискуссий. 1 августа президент Касавубу назначил лидера рабочих Сирилла Адулу руководителем формирования федерального правительства.
За этим результатом стояла щедрая рука ЦРУ, которое в июне приняло решение выделить 23 000 долларов на поддержку американского выбора политиков в Конго. "Чтобы избежать слишком очевидного американского участия и в интересах скорости и эффективности", - отмечала газета "Нью-Йорк Таймс" во второй из серии пяти статей о ЦРУ в апреле 1966 года (которые рассматриваются в главе 5 этой книги), - "правительство снова обратилось к ЦРУ". Таймс" добавила: "Деньги и блестящие американские автомобили, поставленные благодаря логистическим ухищрениям Лэнгли, как говорят, стали решающими факторами при голосовании, которое привело г-на Адулу к власти. Русские, чехословацкие, египетские и ганские агенты были просто перебиты там, где их нельзя было перехитрить". Местная поговорка, по словам Виттмана, "гласит, что деньги текут как вино, а вино просто течет в поисках голосов для заседания парламента". Текущая цена, названная чиновником во французском посольстве (который, конечно, должен знать) за заложенный голос, составляет 3 000 долларов США".
2 августа 1961 года Адула представил свое правительство обеим палатам парламента, назвав его правительством национального единства и политического примирения. Гизенга был назначен заместителем премьер-министра; Гбенье, лумумбист, стал министром внутренних дел. Такая широкая коалиция выглядела многообещающе, хотя Катанга и Касаи оставались вне совместного правительства. Правительство было утверждено в Палате депутатов единогласным голосованием при одном воздержавшемся, а в Сенате - единогласным голосованием.
