Советский делегат энергично подхватил тему Кахамбы, обвинив США в попытке контролировать конголезскую урановую руду. "Колонизаторы, - утверждал он, - стремились сохранить в своих руках богатые природные ресурсы республики, в том числе ее очень крупные залежи ядерного сырья. Для этого они прибегли к новым формам колониализма, не изменив, однако, его сути". Это заявление неопровержимо свидетельствовало о том, что Советскому Союзу было хорошо известно о богатых запасах урана в Шинколобве.
США решили укрепить оборону шахты. Недалеко от шахты был создан огромный военный лагерь - гарнизон Шинколобве - под командованием Роже Фолька, печально известного французского ветерана Дьенбьенфу и Алжира, который теперь был наемником, работавшим на Тшомбе.
Были предприняты активные усилия, чтобы наложить завесу секретности на гарнизон и рудник, чтобы уменьшить известность, которую создали Лумумба и Кахамба. Большинство жителей Катанги по-прежнему не имели представления о значении рудника. Роберт К. Мпойо, который в 1960-х годах учился в средней школе-интернате Мулунгвиши в том же районе, что и Шинколобве, вспоминает, что "роль, которую играл этот военный тренировочный лагерь для паракоммандос "Шинко", расположенный в окрестностях шахты... была и остается такой же загадочной". Он добавил: "Хотя все, кто жил в Ликаси [тогдашний Жадотвиль], знали имя Шинко, мало кто знал, что происходило на этом месте".
Хотя уран сейчас можно получить из многих других источников в мире, - писал Ричи Колдер, шотландский научный журналист, направленный ООН с миссией по установлению фактов в Конго в 1961 году, - месторождения Катанги, естественно, играют важную роль в международных и, более того, во внутренних политических проблемах Конго". Признанное правительство, - заметил он, - "будет иметь очень важное значение для настоящего и будущего концессии". "Конго", - язвительно заметил Соупи Уильямс в 1961 году, - "это невеста, которую все хотят". Это была невеста, которую хотели не за ее богатую человечность, культуру, ум и красоту, а за ее великолепное приданое в виде стратегических ресурсов.
Глава 34. Сделано в Америке
7 марта 1961 года ПРЕЗИДЕНТ НКРУМАХ прибыл в Нью-Йорк, чтобы выступить на открытии возобновленной пятнадцатой сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Хаммаршельд встретил его в вестибюле. Два государственных деятеля стояли вместе, молча, медленно пожимая друг другу руки, с торжественными улыбками уважения и общей доброй воли.
Во многом Хаммаршельд и Нкрума были похожи: самодисциплина, высокие помыслы и аскетизм. Я никогда не любил вечеринки", - писал Нкрума в письме к другу. Мне пришлось перестать ходить на них. Даже те, на которые я ходил, я всегда делал это с неохотой. Это ужасные шоу, почти как в цирке. А от "разговоров ни о чем", которые там ведутся, меня тошнит". Хаммаршельд чувствовал то же самое. По словам коллеги и верного друга по ООН, Хаммаршельд "не любил светских бесед".
Основное внимание в речи Нкрумы было уделено Конго. Нкрума заявил, что сожалеет о действиях ООН, признавшей правительство Касавубу и Мобуту, "которое даже не претендовало на то, чтобы говорить от имени всей страны". Он предупредил, что таким образом, а также в результате колебаний и слабости, моральный авторитет ООН "опасно ослаб".
На бумаге правительство Леопольдвиля вернулось к гражданскому правлению. 9 февраля 1961 года Коллегия комиссаров Мобуту была распущена Касавубу и через три дня заменена временным правительством под руководством Джозефа Илео. Но оно вряд ли было конституционным: временное правительство не было утверждено парламентом, заседание которого было отложено Касавубу 11 октября 1960 года.
"Первая задача Организации Объединенных Наций, - твердо заявил Нкрума, - позволить конголезскому народу находиться под властью правительства, которое он сам выберет". В Гане, добавил он, "мы поддерживаем правительство Гизенги, потому что оно было выбрано именно таким путем". Он предложил, чтобы Организация Объединенных Наций наблюдала за проведением новых всеобщих выборов.
Гана и другие державы Касабланки оказывали Гизенге помощь, включая боеприпасы и техническую помощь, а также вели радиопропаганду, чтобы помочь популяризировать правительство Стэнливиля. Нкрума регулярно получал отчеты от членов ганской миссии в Стэнливиле, которые прибыли туда в конце февраля и работали с Гизенгой и его кабинетом.
К этому времени почти все страны, поддерживающие Гизенгу, вывели свои контингенты ООН из Конго на том основании, что правительство Леопольдвиля было нелегитимным. Гана, однако, этого не сделала. Я считал важным поддержать усилия ООН, - объяснял Нкрума в "Вызове Конго", - и в то же время продолжать тихо и эффективно помогать законному правительству Конго в Стэнливиле".
