Он осторожно выпустил меня из пасти и зализал четыре раны на моей шее. Я тихо тявкал в ответ, это были животные стоны, вызванные не болью, я и сам не понимал, зачем издаю эти звуки. Горячий язык Бэла снова на мне, я прижимаю уши, опаляясь его дыханием, это не похоже на прежние ощущения. Мы были друг с другом только в облике людей. И я редко в своей жизни бывал лисом, только наедине с самим собой. Вообще — это аморально… является для нас чем-то вроде эксгибиционизма. Надеюсь, продолжения не предвидится. Потому что я чувствую себя полностью готовым к соитию, и мне страшно. Страшно стыдно.
— Тише, тише… — он обернулся в прежний вид и позвал меня мягким голосом. — Возвращайся, Стю. Теперь тебе тоже будет легко. Прости, я снова применил запрещенный приём. Или не прощай, но я все равно тебя добьюсь.
Я со стоном опустился на подушку. Горло ноет, хоть и не адски. В зверином облике боль намного терпимее и переносится легче. Чувствую в ранках слюну Бальтазара, кровь от нее густеет и сворачивается. Он еще и врачеватель. Я вздохнул более-менее свободно и лёг на его грудь. После такого экстрима не доверять ему просто дурость. Бэл положил ладони на мою талию, медленно поглаживает бока и спину. Я тихо мурлыкаю. Да, я умею. Все лисы умеют.
— Как бы искусны ни были бойцы ELSSAD в убийстве, мы не всегда работаем в одиночку. И представляем собой передний край невидимой армии, которая заканчивает за нами задание, порой — выполняет самую важную часть. Наверное, ты спросишь, почему же мы так ценны. Мы, а не они.
— Не спрошу. Я прекрасно знаю, что не каждому дано палить из пистолета и делать это изо дня в день, превратив в будничное ремесло, а не поддавшись один раз случайному импульсу. Или воплощая преступленный замысел, требующий для выполнения всех душевных сил и влекущий за собой шок, психоз и прочие неприятности.
— Верно. Мы убийцы по найму, без эмоций и личных счетов к мишеням. Твои сегодняшние жертвы — первое и последнее исключение. Их связь с твоими кошмарами не была продумана или подогнана. Я нашел их случайно, и это была большая удача. Их личные вещи послужат тебе чем-то вроде шаманских инструментов для изгнания злых духов, позже, когда ты добудешь четвертый трофей. Но сейчас речь не об этом. Ты убил трех людей, позаботившись о том, чтоб остаться незамеченным. Это похвально. Но ты работал под давлением, в спешке и в многолюдном месте. Отпечатки пальцев стерты не были, их можно снять с пуль, застрявших в телах, при полицейском расследовании тебя без труда опознает множество свидетелей, ты находился рядом с жертвами. Еще ты летел в Нидерланды регулярным рейсом, и твоя личность также будет установлена в кратчайший срок, даже по фальшивым документам. Отсюда какой делается вывод?
— Я труп.
— Нет, Стю, — он сердечно рассмеялся. — Отсюда вывод, что люди, которые потенциально могли бы нас выдать — работают на нас! И не люди они — оборотни. Чтобы не засветиться, мы используем группу зачистки. Она состоит из трех частей. Первая — бригада скорой помощи из шести человек, вторая — от четырех до восьми полицейских, и третья — следователь, судебно-медицинский эксперт и патологоанатом. Вместе они называются санитарными крысами. Профессиями врачей, судей и копов они владеют по-настоящему, а удостоверения каждый раз получают поддельные с именами подставных лиц, изменяющихся в зависимости от региона работы. Они приезжают на место, забирают тела, составляют протоколы и отвечают на вопросы свидетелей и уполномоченных лиц. Принимают в случае необходимости заявки на судебные разбирательства, «ловят» опаснейшего преступника, совершившего убийство, и, как правило, предоставляют его уже мёртвым, на радость всем. Они дежурят в ближайших полицейских отделениях и станциях скорой помощи, подключаются к телефонной линии, перехватывая звонок с точки, где мы выполняем задание, бодро отвечают и выезжают. Иногда они нужны нам в качестве пожарной бригады, иногда — в формате строительного подряда. Все действия согласовываются за день-два до предполагаемой даты, иногда репетируются. Труп преступника они обеспечивают наилучшим образом, забирая одного или двух местных молодчиков, недавно вышедших из колонии строгого режима, и убивая за полчаса до «поимки». Варианты смерти разнообразны. Преступник застрелился, не желая отдаваться в руки правосудия, принял яд, выбросился из окна, сломал шею вследствие несчастного случая, падая с лестницы, или взорвался на машине во время погони. Однажды на моем задании марионеточный злодей был раздавлен упавшим балконом. И грустно, и забавно. Ребята знают толк в извращениях.
— Постой… они все-таки убивают?
— Нет. Во главе крысиного отряда стоит наш старший командир. Он руководит каждой операцией по зачистке, лично или дистанционно. И он же тем или иным способом обеспечивает смерть преступнику — лично или дистанционно. Однако вне операций шеф не вмешивается в жизнь санитарных крыс, ни в подготовку, ни в тренировку. У них есть собственные начальники, я, правда, не в курсе, кто они.
— А который шеф? Командир D.?
