— Сэр, залезайте в спасательный модуль, через две минуты я вас сброшу. В ящике ваш мотоцикл.
— А это точно спасательный модуль? Или же контейнер для сброса мусора?
— Как вы догадались?! — воскликнул робот с такой интонацией, что Е снова не понял, была это издёвка или же проявление вежливой искренности. — Сэр, не тратьте время. Умирать вам не в первый раз.
— Вот спасибо! — Е забрался внутрь с мыслями, что всё-таки в отсутствие Тома эта железяка начинает позволять себе больше положенного. — Может, всё же просто высадим меня у здания МГУ?
— Вы же знаете, нельзя светить дирижаблем, пока остальные не выполнят свою часть плана. Нам нужен фактор внезапности, так сказал Том. Напоминаю, что в модуле есть аварийный рычаг на случай отказа датчиков, воспользуйтесь им, если парашют не раскроется.
— Не нуди, железный.
В дальней части отсека вспыхнула полоса дневного света. Медленно открывались створки грузового отсека, с механическим рокотом выдвигался подтрапник.
Фердинанд закрыл дверцу модуля и внутри воцарился мрак. Под полом что-то щёлкнуло, и пластиковая коробка покатилась вперёд.
Е присел на корточки и вспомнил про дыхательные упражнения, которые помогали успокоиться и сконцентрироваться. Один из немногих полезных и пригодившихся на практике советов психотерапевта. Медленный вдох и чуть более быстрый выдох — самое простое из комплекса упражнений.
На счету Е было около полусотни прыжков с парашютом, но ни разу он не прыгал вслепую в закрытой пластиковой коробке. Даже для профессионального парашютиста или десантника такой способ показался бы самоубийственным.
— Ненавижу высоту.
Через секунду он почувствовал падение, а через четыре секунды снаружи громко хлопнул купол, модуль дёрнулся, послышался скрипучий звук натянутых строп. Сильный ветер ударил в боковину, из-за чего Е пришлось мёртвой хваткой схватиться за поручень.
— Ну спасибо, что хоть сработал, — Е одобрительно постучал кулаком по стенке модуля.
Посадка обещала быть жёсткой.
Вслух Е вспомнил ещё пару матерных словечек и предусмотрительно лёг на левый бок, удерживая поручень правой рукой, чтобы удар пришёлся на протезы. Он понадеялся на то, что металл новых конечностей хорошо поглотит кинетическую энергию и не прогадал.
Удар оказался настолько сильным, что на полу осталась ощутимая вмятина, возможно, сказалась и невероятная плотность материала, из которого были изготовлены протезы.
Одновременно плотный и мягкий металл искусственных конечностей, кажется, умел менять свои свойства в зависимости от ситуации. Е не переставал удивляться технологиям, ставшим частью его тела.
После приземления крышу модуля отстрелило, а боковые стенки упали в стороны. Взгляду явился постапокалиптический пейзаж. От увиденного захотелось выругаться ещё раз.
В своём времени Е приходилось бывать в Шереметьево, но если бы он не знал заранее место высадки, то никогда бы не поверил, что вокруг территория международного аэропорта.
Терминалы будто сровняли с землёй и оставили только редкие развалины и ржавые металлоконструкции. Бетонные плиты взлётно-посадочной полосы почти полностью занесло песком. Местность вокруг напоминала пустыню.
В примерно пяти километрах от точки приземления громоздились полуразрушенные эстакады, одна из них, по словам Тома, должна была уцелеть.
Е осмотрел деревянный ящик на верхней крышке, нашёл кольцо с надписью pull, потянул за него, и тара развалилась так же, как и спасательный модуль.
Е присвистнул и не поверил своим глазам. На амортизационных стойках красовался двухколёсный футуристичный монстр. В глаза бросился серебристый шильдик Ninja.
Из любопытства Е осмотрел раму, нашёл серийный номер и даже год производства. Покойный Ниндзя из прошлого был старше на сто лет.
Внешне мотоцикл выглядел так, будто кто-то отрезал половину четырёхколёсного бронетранспортёра или марсохода. Новый ниндзя страдал от избытка массы и угловатых форм, которые будто бы нарочно игнорировали все законы аэродинамики. Мотоцикл выглядел уродливо. Но если Е и собирался на столичную вечеринку, то не ради того, чтобы там покрасоваться. Он уселся в седло и нажал кнопку зажигания.
Ниндзя не заревел, не встряхнул округу звуком бензинового двигателя, потому что в новой версии его попросту не было.
— Электросамокат, — Е разочарованно вздохнул и надел подвешенный на руле шлем. — Да простит меня ДВС.
Разочарование прошло быстро. Примерно за полторы секунды. Столько понадобилось, чтобы разогнаться до ста. Электрический ниндзя оставил на полосе пылевой шлейф. От такой прыти перехватило дух и закружилась голова, Е вцепился в грипсы мёртвой хваткой. Будь обе руки из плоти, он остался бы без них. И если покойный Ниндзя был свирепым зверем, то этот ассоциировался только с ракетой для полётов на тот свет. Е подозревал, что разгон был ограничен, чтобы хоть часть райдеров смогла перенести сильную нагрузку при ускорении.
