WORD to PDF Converter - go4convert.com полностью

Дело в том, что пришелец на этот раз сталкивается с чрезвычайно устойчивым и мудрым миром, который чурается если не движения во­обще, то, по крайней мере, массовых переселений и жестов отчаяния, присущих обитателям вершин с их замкнутым сельским миром, терпе­ливо обустроенным, где каждый клочок земли тщательно обработан мотыгой: садики, окруженные каменными оградками, плодовые рощи, виноградники, пашни в тех местах, где склоны более пологи. Целый ряд урбанизированных поселков и деревушек с узкими улочками и стеснившимися на них высокими домами выстраивается по берегам не­больших бухт, «драг», на выступах суши и прибрежных перешейках. Здесь живут рассудительные и трудолюбивые люди. Если они не бога­ты, то располагают достатком, будучи умеренными в потребностях, как все жители Средиземноморья. Им приходится вести борьбу с приро­дой, с угрозой экспансии огромной Загоры и с турками; кроме того, они сражаются с морем: все это требует сплоченных усилий, на которые не­способны люди, свободные в своих поступках. Рагузский крестьянин начиная с ХШ века находится в положении «колона», полузависимого работника. Сохранившийся кадастр XV века указывает нам на подоб­ное же положение крестьян в окрестностях Спалато**. В XVI веке во­круг венецианских вилл dell'altra sponda*** земледелие робко прячется под

Песен (сербск.). Сплита.

7Г

Другого берега.

3 - 5039

защиту солдат. Каждое утро крестьяне отправляются на работу и каждый вечер возвращаются с нее в сопровождении военного отряда¹⁷ . Это никак не способствует развитию индивидуализма или возникновению крестьян-

178

ских волнений, на которые, однако, имеются определенные указания .

Впрочем, все далматинское общество остается в подчинении стро - гой иерархии и дисциплине. Вспомнить только о роли знатных семей Рагузы! Кроме угнетенных и неимущих огородников и рыбаков здесь в праздности пребывал еще целый класс сьоров . «Рыбак — говорит Цвиич, — ловит рыбу для себя и для сьора, с которым он тесно связан: сьор считает его как бы своим человеком, а рыбак отказывается прода­вать свой улов другим». «В силу своей стабильности, — говорит еще Цвиич, — эти общества как бы застыли, определились раз и навсегда». Это справедливо и в то же время неточно. Ведь речь идет скорее о че - ловеческой психологии, чем о стабильности общества. В самом деле, со­циальный мир безмятежных предгорий развивается, изменяется, дви - жется. Особенно когда речь идет о таких местностях, как Далмация или кромка Каталонского массива, о которой мы могли бы рассказывать так же подробно; эти случаи усугубляются тем, что в отличие от римских замков они не спускаются на узкие и ограниченные равнинные пространства, а выходят к морю, что все усложняет и все упрощает. Ведь полоска Далма­ции посредством Адриатики соединяется с Италией и со всем огромным миром! Она широко открыта для внешних воздействий. Венеция, поли­тическое влияние которой преобладает в Далмации в XVI веке, пропиты­вает ее, даже сама того не желая, своей наступательной цивилизацией.

Холмы

Та же проблема встает, когда речь едет о холмах, особенно о возвы­шенностях из туфа или третичного известняка, рано освоенных и легко подчиненных себе людьми: холмах Лангедока, Прованса, Сицилии; холмах Монферрата, этих «островах» итальянского Севера; о холмах Греции с их общеизвестными классическими наименованиями; о хол­мах Тосканы с их знаменитыми почвами, с их виллами и деревнями, похожими на города, расположившимися среди самых живописных пейзажей в мире; о Сахеле Северной Африки, который столь же харак - терен для Туниса, как и для Алжира.

Г оспод.

Протянувшийся между морем и Митиджей, соприкасающийся с Бузареей, которая представляет собой Центральный массив в миниа - тюре, Алжирский Сахель чрезвычайно важен для Фаса, сельской мест - ности в Алжире¹⁷ . Это урбанизированная деревня, разрезанная на части владениями алжирских турок, усвоившая диалект соседнего города, — небольшой оазис посреди «кочевых» диалектов¹⁸ , окру­жающих городские центры. Ухоженные, нарядные, покрытые дренаж - ной сетью (до наших дней дошла канализация турецкой эпохи)¹⁸¹, эти миловидные холмы покрыты зеленью. Сады, которыми гордится мно - жество средиземноморских городов, окружают своими деревьями и журчащими водами белые дома Алжира, поражая своей роскошью, ко - торой в 1627 году восторгался португальский пленник Жуан Карвалью Машкареньяш¹⁸². Этот восторг был неподдельным: Алжир, город пира­тов американского размаха, является также городом роскоши и искус - ства, проникнутым в начале XVII века итальянским влиянием. Наряду с Ливорно, развивавшимся подобным же образом, это один из богатей­ших городов Средиземноморья и к тому же один из наиболее склонных к расточительству.