историка XVI века. Для сравнения скажем, что водоизмещение 52 кораблей, смотр которых был устроен в июле 1541 года4 в Кадисе и в Севилье накануне экспедиции Карла V в Алжир, составило в целом чуть более 10 тыс. тонн, т. е. в среднем 200 тонн на одно судно. Таким образом, следует допустить, что XV век имел дело с крупнотоннажны - ми судами, сопоставимыми с рекордсменами XVIII века: какой-нибудь «Индиамен»5, обслуживавший в то время торговлю с «Китаем», не превышал своим водоизмещением 2 тыс. тонн.
Первые успехи малотоннажных судов
Между XV и XVI веками, немногим раньше или немногим позже, большие парусники уступают свое место судам низшего тоннажа. Признаки этого процесса обнаруживаются около середины XV века в самой Венеции, где в 1451 году сенаторское решение6 уже отражает распространившуюся моду на использование малых судов для плаваний в Сирию и Каталонию: et ad viagia Sirie et Cathallonie omnes magis desid- erant naves parvas . В дальнейшем умножается количество мелких су - дов, прибывающих в Средиземное море из Атлантического океана, этих бискайских, португальских, испанских пришельцев ehe prima non solevano passar il stretto de Zibilterra , как сказано в одном любопытном решении Сената, датированном 21 октября 1502 года7. Это весьма занятный и неожиданный для этой даты текст. Венеция, как ни трудно в это поверить, находится в это время на грани несказанной катастрофы: из больших кораблей, которых dal 1420 sino al 1450*** у нее было (по крайней мере, в теории) триста, осталось не более 16, каждый ве - личиной 400 ботте или более; впрочем, большая часть из них никуда не годится; кроме этих крупных нав, имеется очень немного малых кораблей, даже если включить в их число каравеллы из Далмации и marani.
Причин у этого кризиса было хоть отбавляй: налоги, которыми бы - ла обременена навигация; смехотворно низкая стоимость фрахта; за - прещение заходить за лангедокской солью in mar de Lion****; разрешение
загружаться винами непосредственно в Кандии, выданное иностранным кораблям, и, наконец, эти новоявленные пришельцы, которые пересекли Гибралтарский пролив и «стали обогащаться не толькс ia счет cittadini , но и государства, угрозу для которого они представляют, — mude наших галей и нав». Этими новыми пришельцами были малотоннажные суда.
Подобные же перемены наблюдаются в Атлантическом океане, в Ла-Манше и на Северном море. Алоис Шульте отмечает их в своей замечательной книге о Grosse Ravensburger Gesellschaft , в которой, если к ней обратиться, можно отыскать любые сведения119. Легкие и стройные каравеллы, олицетворявшие собой юность и надежды тогдашнего мира, одерживали верх над тяжелыми навами, или naus, генуэзцев и других жителей Средиземноморья. Андреа Затлер пишет в J478 году из Брюгге: «Die kleinen haben die grossen Schiffe ganz vertrie-
ben» . Различия между двумя категориями судов в эту пору огром - но; в 1498 году четыре навы загрузили в Антверпене 9 тыс. центнеров товара; 28 каравелл — только 1150 ц.
