Победа легких парусников над тяжелыми судами Внутреннего моря, скорых и недорогих перевозочных средств над мастодонтами, долго стоящими под погрузкой и пользующимися монопольными привилегиями, означала наступление больших перемен в Атлантическом океане и на Средиземном море. Эти перемены продолжались почти до начала 1530 годов и замедлились около 1550 года (по крайней мере, в Средиземноморье); в 1570 году они возобновляются снова и продолжаются в начале следующего столетия.
Об Атлантике в XVI веке
Проблема, связанная с покорением атлантического пространства в XVI веке, ставится обычно некорректно. Для ее правильной поста - новки требуется рассмотреть отдельно две главные монополии стран Иберийского полуострова: Carrera de Indias , бравший начало
Г раждан.
Весенне-летних караванов в Левант.
Великом равенсбургском товариществе
Большие корабли повсеместно вытесняются маленькими. Путь в Индию.
14 - 5039
в Севилье, и невероятно длинный морской маршрут, который вел из Лиссабона в Индию на востоке.
Небольшие корабли первооткрывателей быстро исчезли с этих основных трасс. Из трех судов Колумбова флота «Сайта Мария» имела водоизмещение 280 тонн, «Пинта» — 140 и «Нинья» — всего 100 тонн. Спустя 50 лет ордоннансы 1552 года не допускают больше к использованию в американских конвоях корабли водоизмещением менее 100 тонн и с экипажем меньше 32 человек; решение Филиппа II от 11 марта 1587 года увеличивает этот минимальный тоннаж до 300 тонн120, однако в конце XVI века было немного судов, ходивших в Вест-Индию, которые превышали бы своим водоизмещением 500 тонн, тем более что 400-тонные парусники уже с трудом преодолевали порог Сан-Лукар-де- Баррамеда на Гвадалквивире ниже Севильи. Лишь во второй половине XVII века получили распространение галионы водоизмещением от 700 до 1000 тонн ш, и тогда со всей остротой встала проблема переноса Casa de la Contratacion и монополии на торговлю с Индией из Севильи, куда корабли не могли больше пройти, в Кадис122.
В Лиссабоне, где препятствия для входа в порт отсутствуют, крупнотоннажные суда в XVI веке нередки. В 1558 году в Португальскую Индию вице-короля Константино де Браганса доставляет нава «Гарса» водоизмещением более 1000 тонн; впрочем, это самое крупное судно той эпохи, которое когда-либо плавало по пути в Индию123. В 1579 году, по свидетельству одного из венецианских послов, le navi grandissime в Лиссабоне достигают 2200 botte (более 1100 тонн)124. В конце столетия тоннаж судов часто превосходит эти пределы. Каракка Madre de Deus , которую в 1592 году125 захватил Клиффорд и которую он привел в Дармут, не может, как полагают, добраться до Лондона из-за своей осадки. Ее водоизмещение превышает 1800 тонн, на ней находятся 900 тонн товара плюс 32 пушки; она может принять 800 пассажиров. В длину она достигает 166 футов, в ширину на уровне второй из своих трех палуб — 46 футов 10 дюймов; ее осадка составляет 31 фут, длина киля — 100 футов, самая высокая мачта имеет 120 футов в длину и 10 по окружности. Англичане были не менее поражены, когда 15 сентября был обнародован нескончаемый список взятых на ней товаров, выставленных
Торговой
Самые крупные суда.
Богоматерь.
на торги. 40 лет спустя португальцы еще строили корабли такого ТИА&. Один путешественник126 в 1634 году восхищается караккой в 1500 tone- ladas*, строящейся в порту Лиссабона. «Португальцы, — рассказывает он, — имели некогда обыкновение строить больше подобных кораблей и более крупных по тоннажу. Для этого используется такое невероятное количество леса, что его вырубки на протяжении нескольких миль не хватит и на два корабля. Над созданием такого судна должны трудиться 300 человек не менее года; гвозди и другие металлические детали весят до 500 тонн. Когда-то каракки достигали водоизмещения 2 и 2,5 тыс. тонн. Для мачты выбирают восемь самых высоких сосен и делают из них единый ствол, соединяя с помощью железных обручей: на борту находится экипаж численностью 400 человек».
Еще в 1664 году Варений признавал в своей Geographia Generaiis за иберийскими странами первенство в строительстве крупнейших судов: Hodie maximae simt naves Hispanorum seu Lusitanorum quas vocant carracas 127, но к этому времени, к 1664 году, эти тяжелые суда давно уже уступили первенство легким кораблям голландцев.
