Ещё несколько жуков достали спички из коробка, оброненного женщиной, иногда хватаясь по двое или трое за одну штуку и зажимая её в жвалах. По очереди они прикасались одной спичкой к другой, передавая пламя с самой первой на остальные. Через несколько секунд у меня уже было не меньше тридцати жуков, у каждого из которых в жвалах было зажато по горящей спичке. Некоторые умерли от жара, но большая часть пока держалась. Я могла представить себе эту картину: небольшое море крохотных огоньков, похожее на пламя зажигалок на концерте. Или, скорее, на толпу линчевателей, шагающих с зажжёнными факелами, символизирующими неотвратимую угрозу насилия.
Как жаль, что, судя по часам, сейчас было ближе к полудню, чем к полуночи. Ночью всё это выглядело бы ещё эффектнее.
Женщина отступила назад, стянула с ноги мокрый ботинок и бросила его в жуков, размазав нескольких из них. Спустя секунду ботинок вспыхнул. Но всё уже было бесполезно. Вооруженные спичками жуки расползлись достаточно далеко друг от друга, чтобы ещё один ботинок и небольшой костерок не смогли бы их даже замедлить.
Попытавшись снять второй ботинок, женщина упала и с трудом сдержала крик боли от приземления. Стянув второй ботинок, она, не вставая, начала пятится от жуков, пытаясь одновременно расстегнуть ремень и убраться подальше от моря огоньков.
Я могла себе представить, насколько страшно это всё выглядело со стороны. Море жуков, действующих практически с человеческим интеллектом. Каждый с крохотным факелом.
И вдвойне страшно, если до этого рой насекомых заставил вас пролить бензин из канистры на свои обувь и штаны.
Женщина, наконец, расстегнула ремень и начала стягивать узкие джинсы. Она успела снять их до щиколоток, когда насекомые атаковали. Несколько жуков и тараканов взлетели в воздух и приземлились позади неё, отрезая пути к отступлению. Она закричала, как и остальные в её группе, но никто не бросился ей на помощь.
Один жук подлетел ближе и ткнул зажженную спичку ей в джинсы. Те полыхнули в тот же миг.
Она попыталась потушить огонь, но не учла того, что испачкала руки бензином, когда снимала ботинки. Правая рука загорелась, и сидящие на ней насекомые умерли. Женщина упала на бок, чтобы дотянуться рукой до заполненной водой ямы в асфальте. Её ноги всё ещё непроизвольно дергались в попытке стряхнуть джинсы. Бензин, продолжая слабо гореть, перетёк с руки на поверхность воды
Один из её друзей, наконец, бросился ей помогать. Он схватил её под мышки и оттащил на три метра дальше по дороге, туда, где собиралось больше воды. Вместе они потушили огонь, в четыре руки поливая джинсы. Я могла бы его остановить или отогнать, но мой интерес был скорее в том, чтобы напугать их, чем серьезно навредить. Я бы не стала меньше спать, если бы подожгла её, как она собиралась сделать с моими людьми, но и мешать ей потушить себя я тоже не хотела.
Вполне закономерно, что зрелище того, как рой насекомых поджигает женщину, сбило спесь с моих врагов. Они бросились врассыпную, и я позволила им бежать. Одного за другим я роняла их на землю, используя для атаки человекоподобные фигуры из насекомых. Некоторые из Барыг пытались отбиваться, другие просто бежали, но в итоге ни один из них не выдержал атаки. Они кашляли от залетающих в горло насекомых, теряли самообладание от боли, вызываемой укусами.
Человекоподобные фигуры были не столь эффективны, как обычный рой, но, как мне думалось, психологический эффект от них был несравнимо выше. С обычным роем можно встретиться где угодно. А вот жуткая человекоподобная фигура, которую никак нельзя поразить обычным оружием и которая вызывает нестерпимую боль, если приблизится... Уж это мои враги запомнят, и им будет о чём рассказать остальным.
Я начала собирать ещё одну фигуру около обожженной женщины и её друга. Я добавляла к рою всё больше насекомых, утолщая и увеличивая её ввысь до тех пор, пока дальнейший рост не стал угрожать разрушением нижней части. В итоге фигура получилась около трёх с половиной метров в высоту.
Затем я обрушила её на них. Группа номер два тоже испарилась.
Я встала со стула, потянулась, затем надела маску. Наклонившись, я подняла кружку и направилась вниз проверить Сьерру. Она ещё спала, но я и так это знала. Я чувствовала себя в безопасности без маски только потому, что поместила на Сьерру насекомых для слежки. Я бы почувствовала, если бы она напряглась.
Я зашла на кухню и отправила сообщение Выверту:
"Барыга с ожогами и ещё один раненый на углу Сэндстоун и Харви. Пришлёте врача?"
Нет смысла оставлять её умирать от осложнений после ожогов. Кроме того, он может предложить ей выложить информацию в обмен на освобождение.
После этого я позвонила Лизе.
-- Привет, повелительница набережной, -- ответила она.
-- Сплетница, привет. Как дела?
