Брукс и я втащили наверх Малого, и я подождала, пока он слезет вниз, так как не чувствовала для себя непосредственной опасности.
Толкач проигрывал. С моей позиции это было очевидно, и я смотрела, как меняется выражение его лица, когда он увидел, как падает Сочник под жижей Грегора, и понял, что его сообщников больше не осталось. Грегор, Лабиринт, Трещина и рыжая женщина были в строю, а Толкач к этому моменту остался практически один.
Я не видела ни Тритона, ни Саламандру, и не могла знать наверняка, в порядке ли они. Конечно, Барыги могли бы ранить Тритона оружием, а не голыми руками, но он был быстр, у него был хвост и ему было достаточно касания, чтобы человек отправился в мир наркотических грёз. Саламандра, возможно, осталась с Лабиринт, вдали от происходящего.
Хреново, наверное, Толкачу проигрывать вот так. Он получил власть благодаря везению и стечению обстоятельств, а не таланту, действиям или способностям. Теперь всё разваливалось у него на глазах. Он проиграл, ему вломили на глазах у его последователей, и он вряд ли восстановит то, что имел. Не то чтобы мне его было жалко. Тут была своя справедливость.
У него даже не хватило сил, чтобы уйти во блеске славы. Нет, его заключительным действием стало проявление мелкой злобы.
Его сила потянулась к полу, туда, где стояли ёмкости и металлический чемоданчик. Я разглядела, как меняется выражение лица Трещины за маской, увидела как она устремляется за чемоданчиком ещё даже до того, как сила Толкача коснулась пола.
Чемоданчик и канистры швырнуло через край платформы в воздух над толпой. Выпорхнуло несколько листочков, но затем его сила заполнила весь чемоданчик и на высшей точке полёта он исторг из себя всё, что в нём было. Бумаги скользили друг по другу, образуя небольшое облачко.
-- Тейлор! -- закричала Лиза.
Я знала, чего она хочет. Я отправила тучи своих насекомых с потолка, хватая те бумаги, на которых не действовала сила Толкача, и собирая на них своих букашек. Мне, возможно, даже удалось бы принести их прямо к себе в руки, будь у меня больше насекомых, но я решила, что будет проще и благоразумнее направить их так, чтобы они плыли по воздушным потокам, как бумажные самолётики.
По мере того, как они приближались, я всё сильнее брала над ними контроль и направила их прямо к нам. Бумаги смялись, когда я их схватила. Четыре или пять страниц. Я не была уверена, пара страниц могли склеиться.
-- Пора сваливать, -- сказала я, соскакивая со стены. Я вручила бумаги Лизе.
Лиза кивнула.
-- Я думаю над этим. Смотри.
Она указала в угол торгового центра. Он выглядел как любой другой участок, неузнаваемо изменившийся под действием силы Лабиринт. Магазины были почти полностью поглощены ею, их загромождали человеческие статуи от пола до потолка, высовывающиеся из стен. В углу, на который показывала Лиза, находились женская и мужская статуи, на их лицах было торжественное выражение, их руки тянулись друг к другу. Они двигались так медленно, что я могла бы принять это за игру воображения. Магазин за ними практически скрылся из виду, вход в него был почти завален.
-- Не вижу, -- сказала я.
-- Смотри, как они стоят. Мужская фигура выступает из левой стены и тянется правой рукой, женская фигура наоборот. Смотри за ними, в углу.
Я посмотрела. Между ними был участок, где две внешние стены торгового центра соединялись и... и ничего. Голые стены.
-- Ничего не вижу, -- повторила я, когда она потянула меня за руку и побежала вперёд. Всей группой мы начали двигаться к углу. -- Что я должна увидеть?
-- Ничего! Здесь ничего нет, потому что её сила не распространяется на этот угол. Она очень далеко, на крыше на другой стороне торгового центра. Это значит, что весь этот магазин не находится под влиянием её силы!
Как бы зловеще ни выглядели гигантские статуи, на нас они не среагировали. Выход был маленьким, едва ли метр в поперечнике. Если бы Лиза мне не объяснила, у меня вряд ли бы хватило смелости пройти сквозь него. Было страшно забираться в замкнутое место вроде этого, когда оно закрывается за тобой.
Телохранителям пришлось пригнуться, чтобы пройти, а Малой оставил Брайса, чтобы его затащили другие, иначе ему было не протиснуться.
Как и предположила Лиза, внутри магазин оказался не подвержен способностям Лабиринт, хотя на нём сказались нашествие мародёров и удар Левиафана. Мы нашли служебные помещения, и Челюсть выбил дверь наружу. Отсюда мы прошли к пожарному выходу, разгребли мусор и выбрались на парковку.
Как я заметила, кое-кто из Барыг тоже сумели выбраться. Они бегом пересекали парковку или помогали ковылять своим раненным дружкам. Мы не так бросались в глаза.
Тело болело. Мне порезали руку, тут и там чувствовалась боль от ударов. Я ободрала костяшки и кончики пальцев, лазая по стене лабиринта и разгребая мусор, скула болела там, куда меня двинули локтем, а долбаные контактные линзы всё ещё раздражали глаза. Никогда не привыкну к этим штукам, даже несмотря на то, что меня отвлекают дела.
Но мы сделали это.
