-- И, самое главное, ты просто оставила папу страдать, когда ты могла бы его вылечить? Ты нападаешь на меня, прямо здесь, когда я пытаюсь примириться и быть твоей сестрой?
-- Хочешь знать, кто я? -- спросила Эми. Её голос звучал потерянно. -- Я дочка Маркиза. Дочка суперзлодея.
-- Маркиза?
Эми кивнула.
-- Как ты узнала?
-- Кэрол забыла кое-какие бумаги. Я думаю, они у меня под подушкой, если ты захочешь их найти.
-- У тебя его гены, но ты дочь Кэрол и Марка, -- твёрдо ответила Виктория. -- И они будут волноваться. Возвращайся домой.
-- Им всё равно. По-настоящему они меня не любят. Поверь, так для всех будет лучше.
-- Я люблю тебя, -- сказала Виктория, подчеркивая "Я". Она опустилась на землю и подошла ближе.
-- Не трогай меня!
-- Идиотка, -- Виктория схватила свою сестру за горловину платья и болезненно-сильно обняла её.
-- Нет, -- простонала Эми в плечо сестры.
-- На этом всё? Мы разберёмся, как семья. И если ты считаешь семьёй только нас с тобой, то мы разберемся вместе, только ты и я.
Хватило лишь мгновения слабости, а она была слаба. Поставлена на грань, отчаянно одинока, преследуемая отцовской тенью, стыдом от того, что она до сих пор не хотела и не могла помочь Марку, мыслью о том, что кто-то из Бойни номер Девять считал, что её место среди них.
Она теряла всё так быстро. Всё, что у неё оставалось -- это Виктория, и выбор был между тем, чтобы потерять всё ради общего блага, и тем, чтобы остаться с Викторией.
Она ощущала тело Виктории тоньше, чем своё собственное. Каждое сердцебиение, каждую клетку, до краёв наполненную жизнью.
Как пламя на конце длинного фитиля, ведущего к шашке динамита, её сила прошла от края шеи Виктории к её мозгу. Эми едва осознавала, что делает.
Виктория отпустила её, оттолкнув:
-- Что ты только что сделала?
Эми видела, как по лицу Виктории расползается отвращение.
Тяжесть того, что она только что сделала, ударила со внезапностью и болью, как пуля в грудь.
-- Боже, пожалуйста, позволь мне исправить.
Она потянулась, но Виктория отступила.
-- Какого чёрта ты сделала, -- спросила Виктория, с расширенными глазами. -- Я почувствовала... Я чувствую что-то. Ты использовала свою силу на мне раньше, но не так, как сейчас. Я... Ты изменила то, как я думаю. Даже больше.
В уголках глаз Эми появились слёзы.
-- Пожалуйста. Этого я и боялась. Дай мне вернуть всё, как было. Я починю всё и уйду, и ты сможешь вернуться к Марку и Кэрол, и вы втроём будете жить семьёй, и...
-- Что ты сделала?!
-- Прости, я... знала, что это случится. Я была в порядке, пока следовала своим правилам, не открывала эту дверь. Ампутация заставила меня открыть её.
-- Эми!
-- Пойми, всё это время ты была единственным, что у меня было. Я была так отчаянно одинока, и в то же время начала беспокоиться о моём отце. Мне сорвало крышу, чувства затуманились, это было будто... может потому, что с тобой было безопасно, потому, что ты была всегда рядом.
-- У тебя ко мне чувства, -- ответила Виктория. Она не могла удержать отвращения, даже не пыталась. -- Этим и шантажировала Сплетница, не так ли?
Эми не могла взглянуть Виктории в глаза. Она смотрела на свои руки, потрясённая сделанным.
-- И Рыцарь? Я думала, что ты тайно влюблена в него, но...
Эми потрясла головой:
-- Я ненавидела его. Я ревновала, потому что у него была ты, а я никогда не могла... Но я никогда не руководствовалась чувствами, никогда так не делала до сих пор, и всё, что я хочу -- вернуть всё назад.
-- И когда мне было хуже всего, когда парень, за которого я могла выйти замуж, был мёртв, ты тайно ликовала? Ты была счастлива, что Рыцарь умер?
-- Нет! Вик... Виктория, я же люблю тебя. Я хотела, чтобы ты была с ним счастлива. Я просто... и в то же время это было больно.
-- О боже, -- прошептала Виктория, отвращение уступало место чему-то худшему. Осознанию.
-- Я... Я пыталась, чтобы у нас было всё, как обычно. Быть твоей сестрой, держать всё под замком. Просто сегодня такой кошмар, я так напугана, так устала и так отчаялась. Ампутация заставила проигнорировать все правила, которым я принуждала себя следовать. Все правила, которым я следовала, которые я использовала, чтобы не сделать чего-то глупого или импульсивного.
-- Чего-то глупого, как что? Что ты сделала?
-- Сделать так, чтобы ты могла ответить на мои чувства, -- хрипло произнесла Эми.
Она осмелилась посмотреть на лицо Виктории и поняла, что ужас, увиденный там, не мог даже сравниться с тем, что она чувствовала.
-- Прошу. Дай мне исправить. Потом я уйду. Тебе больше не придётся меня видеть.
-- И с чего ты взяла, что я позволю тебе снова использовать свою силу на мне?! -- заорала Виктория, поднимаясь в воздух, чтобы оказаться вне досягаемости. -- Кто знает, что ты со мной собираешься сделать?
-- Пожалуйста, -- молила Эми.
-- Я смогу найти кого-нибудь другого, чтобы исправить это. Или, по крайней мере, я смогу продемонстрировать немножко, блядь, самоконтроля и осознать, что у меня возникли чувства не к кому-нибудь, а к моей сестре.
