Как только человек просыпался, надо было предупредить его. Но это было не просто, потому что в квартирах без электричества не было и света. Во многих случаях я могла рисовать слова из насекомых на окнах, но этот трюк не срабатывал в комнатах со шторами или занавесками. Я переключилась на органы чувств моих насекомых, чтобы найти самые светлые области в комнатах с людьми и собрать там жуков, увеличив тем самым шансы привлечь внимание.
Но что написать? Я взглянула на телефон, чтобы прикинуть, сколько времени у меня осталось. Там, где у меня было достаточно насекомых и места, я выводила "Взрыв стекол 28 мин". Там, где не получалось, я писала "в укрытие" или "под кровать".
Тысячи людей, тысячи предупреждений. Я не была уверена, что каждый из них увидел мое сообщение, или последовал моему совету, и я не могла задержаться, чтобы объяснить им, что происходит или сообщить больше подробностей. Пусть это было глупо и эгоистично, но я должна была добраться до отца. Не ради какого-то плана, или из-за какой-то великой цели, просто для себя. Потому что иначе я не смогла бы жить с чувством вины.
Тем не менее, я отвечала не только за жизни людей в домах в радиусе действия моих сил, не только за жизнь отца. Я выбрала Сьерру из списка контактов и позвонила ей, доверив насекомым направлять мой бег, пока я смотрела на экран.
-- Да?
-- Ты где?
-- В больнице с родителями и Брайсом. Ты сказала, что я могу взять отгул, пока у тебя дела.
Я задыхалась от бега.
-- Срочно. Птица-Хрусталь вот-вот нападет на город. Двадцать семь минут. Предупреди госпиталь. Сейчас же. Убеди их.
-- Я постараюсь, -- сказала она. Я отключилась и набрала Шарлотту.
-- Рой?
-- Двадцать семь минут до того, как Птица-Хрусталь нападёт на город. Сообщите всем, быстро. Избегайте стекол и укройтесь от возможной песчаной бури.
-- Бойня Номер Девять здесь?!
-- Они здесь уже не первый день. Вперёд!
-- Я не... Как? Как я сообщу всем?
-- Скажи стольким людям, скольким сможешь, чтобы те сказали другим людям. А сейчас -- действуй! -- я повесила трубку, тем самым побуждая Шарлотту быстрее двинуться с места, а ещё мне нужно было беречь дыхание.
Дальность действия моей силы и точность контроля увеличивались. Это не только позволяло мне удерживать людей позади в зоне контроля на несколько драгоценных секунд дольше, но и увеличивало суммарный охват на сотню человек. А вскоре и на две, на три, на четыре сотни.
Ноги горели, ступни пульсировали болью, и я чувствовала, как пот пропитывает ткань моего костюма там, куда не попадала вода, по которой я бежала. В одном квартале затопление было всего сантиметра полтора глубиной, в следующем -- уже под полметра, что совсем не облегчало движение моих и так уже ноющих ног. В очередном квартале уже пришлось выбирать: пробираться через кучи мусора и припаркованные машины или обходить это всё по соседней улице. На что уйдёт больше времени?
Если бы мы с Сукой были в лучших отношениях, возможно, она рассказала бы о том, что Девятка нацелилась на неё. Если бы я могла доверять ей, а она -- мне, я могла бы одолжить одну из её собак, и сейчас всё было бы намного проще.
Я неслась через район университета -- это была территория Регента. Здания здесь были в худшем состоянии, и людей, которых нужно предупредить, здесь было меньше, но и обнаружить их было сложнее. Я использовала всех доступных насекомых для того, чтобы проверить, свободна ли дорога впереди. В пяти кварталах дальше дорога была на ремонте, поперёк улицы стояло строительное оборудование и временные ограждения.
Взглянув на телефон, я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я потеряла счёт времени, пока работала и не обращала ни на что другое внимания. Оставалось одиннадцать минут, а цель была ещё далеко. В обход идти было некогда.
Я бросила на ограждение всех насекомых, которые не были заняты предупреждением людей. Те, что умели летать, уцепились за тонкие металлические прутья, а ползучие забрались на бетонные опоры под столбами. Десятки тысяч насекомых собрались вместе и давили вперёд единой массой. Я пыталась толкать, тянуть, раскачивать ограждение так, чтобы оно упало.
Но к моменту, когда я добралась до ограждения, насекомые так и не смогли его обрушить. Оно было построено, чтобы выдерживать сильные ветра, а бетонные основания сделали его очень устойчивым. Впервые за всё это время я остановилась, хватая ртом воздух и ухватилась за сетку.
Взбираясь на ограждение, я чувствовала, как даже сквозь перчатки врезается в пальцы тонкая проволока, а ноги отчаянно пытаются уцепиться за металлические крюки, которые отделяли одну секцию забора от другой. Утекло много драгоценных секунд, и может быть через минуту или две я поняла, что на противоположной стороне тоже нужно будет перебираться через ограждение. Покачнувшись на верхушке забора, я спрыгнула вниз, подняв множество брызг. Я встала на ноги и продолжила бег.
