Веселье продолжалось, пока он не споткнулся и чуть не раскроил голову о танцпол, после чего парни были очень быстро и не так чтобы вежливо засунуты в машину. По дороге в отель Лиам распластался на Луи, а тот мурлыкал под нос что-то, напоминающее колыбельную.
— У него есть тату, — вспомнив, поделился Пейн, — у него есть тату, Томмо.
— У него их около двадцати, — поправил его старший парень, — не могу поверить, что ты этого не заметил. Они повсюду.
— Нет, — закатил глаза шатен, — у него есть одна спрятанная тату!
Он выпрямил ноги, касаясь внутренней стороны бедра:
— Вот тут!
— О, ты всё-таки заглянул ему между ног! — усмехнулся Томлинсон.
— Неспециально! — вспыхнул Пейн, — я заметил, и мне стало любопытно.
— Знаю, детка, — утешительно погладил его старший парень, — ты слишком благороден, чтобы воспользоваться ситуацией. Ну, так о чём мы? Там ещё одна татуировка Перри? Или что?
— Это «L», — ответил Лиам, — просто «L».
— Как буква?
— Нет, блядь, как цифра!
— Так, еще раз прошу, верни мне Лиама-не-язву, он мне нравился значительно больше, — проворчал Луи, — «L», значит, хм…
— Как думаешь, что это значит? Я пытался понять, но никаких догадок. Она же должна что-то обозначать? — простонал шатен, — ну почему Зейн обязательно должен быть таким сбивающим с толку?
— О, он не такой, — наклонил голову Томлинсон, — Зейн — наименее непонятный человек, которого я когда-либо встречал, это точно.
— Так что же…
— Смотри… в жизни Зейна есть только два человека, чьи имена начинаются с этой буквы, и кто ему реально дорог, — начал рассуждать старший парень, — и мне, блядь, очевидно, что это не мои инициалы вытатуированы у него на бедре.
Потребовалась минута, прежде чем до Лиама дошло.
— Но почему? — прошептал он, — если ты прав, почему он так поступил?
— Божественное вмешательство, — пожал плечами Луи, прикрывая глаза, — судьба! Я уже говорил тебе, Лиам, так и должно быть! А теперь будь умницей и попроси водителя притормозить. Кажется, меня сейчас стошнит.
Машина остановилась, Томлинсон вывалился из машины, Пейн задумчиво смотрел в окно, не обращая внимания на звуки за спиной. Луи был никакой, когда они добрались до отеля, да и Лиам ощущал себя не лучше. Он чувствовал, что перебрал, хотя тело Зейна справлялось с этим лучше старшего друга.
Луи устремился в номер Найла по одному ему известным причинам, скорее всего, он просто не хотел спать один. Лиам направился в свою комнату. Конечно, ему следовало пойти в комнату Зейна, ведь он должен был жить там, да и номер был оплачен, но ему тоже не хотелось оставаться одному.
Пейн обнаружил, что друг не спит, и это его немного озадачило. Зейн сказал, что устал, так? Так почему он бодрствует?
— Хотел убедиться, что ты доставишь моё тело в целости, — сказал Малик, увидев друга.
— А, да, — младший парень оглядел себя, — я иду спать.
— Неужели я выгляжу так, когда напьюсь? — усмехнулся Зейн, — это кошмар!
— Неправда, — разуверил его Лиам, стягивая футболку, — ты всегда выглядишь замечательно.
Он завалился на кровать рядом с Зейном, немного сдвигая, и прижался к нему. Шатена раздражал тот факт, что ему приходилось обнимать собственное тело. Ему хотелось бы, чтобы руки Зейна обнимали его сейчас, а не его руки. Чтобы тонкие пальцы Зейна проводили по волосам, а не его пальцы. Он хотел ощущать губы Зейна на лбу, а не свои губы.
— Всегда? — переспросил Малик, — я всегда выгляжу замечательно?
— Ты же знаешь, что да, — пробубнел Пейн, — ты идеален. Это факт.
— Мда, тебе определённо нужно поспать.
— Угу, — Лиам закрыл глаза и вздохнул, устраиваясь поудобнее, — могу я кое-что спросить?
— Конечно.
— Что это за тату? Ну, та… которая… — шатен чуть задержал дыхание.
— Какая именно?
— Буква «L».
— Спокойной ночи, Ли! — отрезал Зейн.
— Ты же знаешь, я всё равно выясню, — сонно сказал Лиам, — рано или поздно, но выясню.
— Я искренне надеюсь, что ты сделаешь это, детка, — брюнет потрепал его по щеке, — очень надеюсь.
В смысле? Но веки Лиама становились всё тяжелее, туман в голове всё сгущался, и он слишком устал, чтобы не провалиться в сон.
***
Лиам вновь проснулся с Зейном, наполовину лежащим на нём, только этот раз всё-таки отличался от предыдущего. Дыхание брюнета было частым и прерывистым, глаза — закрыты, рот — приоткрыт, а Малик — чертовски возбуждён. В чём Пейн ещё раз удостоверился, когда старший парень толкнулся бёдрами в его пах.
Лиам растерялся. Если он пошевелится, Зейн проснётся, и обоим будет очень неловко. Брюнет поймёт, почему его друг сдвинулся, ему станет стыдно, так что шатену очень хотелось бы избежать такой ситуации. Но с другой стороны… Что, ему теперь притворяться, пока проблема сама собой не исчезнет?
В конце концов, именно так он и решил поступить, но тут Зейн открыл глаза и простонал:
— Блядь, Лиам, прости!
Брюнет скатился с младшего парня на кровать, уставился в потолок, такой красный от смущения, что шатену стало его жаль.
— Всё в порядке! С каждым может случиться.
— Не тогда, когда ты в теле лучшего друга! — промычал Зейн. Он закрыл лицо рукой и продолжил:
— Ненавижу это! У меня стоит, а я ничего не могу сделать!