Лиам так и не заснул. Он лежал на боку, а из глаз лились слёзы до тех пор, пока парень не почувствовал себя полностью опустошённым. Он никогда так не плакал. Да, его отвергали и раньше. Его отвергали люди, которые любили и которые не любили его, но вряд ли его сердце хоть раз разбивалось по-настоящему до этого момента. По крайней мере, не так, как сейчас. Сейчас оно буквально разлетелось вдребезги.
Хотя нет, не разлетелось. Оно не разрушилось на мелкие кусочки, не совсем так. Шатену казалось, будто кто-то забрался вовнутрь и вытянул из него жизненную силу. Да, может, он и продолжал жить, но потерял какую-то важную частицу самого себя. Как будто он теперь нецелый. Как будто он лишился чего-то, что теперь никогда не сможет обрести.
Спустя какое-то время автобус остановился. Слёзы истощили Лиама, он чувствовал себя так, словно не спал неделями.
— Эй, детка, — услышал парень мягкий голос Томлинсона, — мы на месте.
— Я остаюсь ночевать здесь, — промычал Пейн, — не хочу вставать.
— Что произошло? — попытался надавить Луи, — Зейн вылетел ураганом, как только мы подъехали, а у тебя такой голос, будто ты…
— Всё в порядке, — оборвал друга шатен, — я просто вымотался. Не волнуйся.
— Я всегда волнуюсь за тебя, — возразил старший парень, — давай, детка, вставай.
— Нет, — Лиам поддёрнул одеяло повыше, — всё будет хорошо, Лу, обещаю. Просто… я хочу побыть один.
Последовало молчание, заполняемое лишь тяжёлым дыханием Пейна.
— Хорошо, — наконец ответил Луи, — если передумаешь, я и Зейн будем в номере 309.
— Ты поселился с ним? — не удержавшись, выпалил Лиам.
— Нет, это ты поселился с ним, — поправил его Томлинсон, — я планировал остаться в автобусе на ночь. Но, если ты так хочешь побыть один, я заселюсь с Зейном.
— Спасибо, Лу, — промямлил младший парень, — правда, спасибо.
— Ага, — Луи мягко потрепал его по голове, — позвони, если я буду тебе нужен, ладно?
Шатен невнятно промычал согласие, даже не думая звонить. Томлинсон прекрасно это понимал, но не собирался давить на своего друга, не сейчас. Луи мог тиранить, давить и шантажировать, но знал, когда нужно сбавить обороты. Это был как раз один из таких моментов. Старший парень кивнул и ушел, оставив младшего одного.
***
========== Часть 10. ==========
***10***
Лиам проснулся, ощущая себя просто ужасно: голова казалась очень тяжёлой, как будто он проплакал всю ночь…а, точно, именно так и было. Шатен развернулся на постели, потирая раздражённые, саднившие от резкой боли глаза, чувствуя предательскую слабость во всём теле. Да, наверное, ему следовало бы поспать еще три-четыре часа, но уж точно парень не мог провести весь остаток своей жизни, жалея самого себя. Чем раньше он поднимется, чем раньше он начнёт двигаться дальше, тем лучше для него. Тем скорее он справится со всем этим (если сможет, конечно).
Рядом с ним послышалось шевеление и стон.
— Я могу показать тебе мир, — невнятно пробормотал Луи, — сверкающий, искрящийся…*
Он вздохнул и снова затих.
Лиам уставился на товарища по группе. Моргнул, ещё раз. И резко вскочил с кровати, осматривая свои ноги — никаких тату. Это были его ноги: волосатые, с выраженными мускулами и — уж точно, это были не ноги Зейна. Парень рванул в ванну и, до побелевших костяшек вцепившись дрожащими руками в раковину, поднял взгляд…
Из зеркала на него смотрел Лиам — карие глаза, короткие волосы — одетый в широкую футболку и боксеры. Шатен поднял руку и ущипнул себя за щеку, потом скорчил гримасу, наблюдая, как отражение в зеркале повторяет его действия.
— Лу! — Лиам ввалился обратно в комнату, впопыхах споткнувшись об ковёр. Луи лишь едва шевельнулся, подтягивая одеяло и неразборчиво приказывая какой-то Жасмин заткнуться, пока он поёт ей песню*.
— Лу, проснись сейчас же!
— Зейн, — простонал Томлинсон, — свали нахуй!
— Луи! — начал трясти старшего Пейн.
В конце концов, Томлинсон открыл глаза, пытаясь испепелить взглядом младшего товарища.
— Что? — возмутился он, — какого хрена…
— Я Лиам, — прошептал шатен, — это снова я.
— Снова — в смысле…? — уставился на него Луи.
— Это я, Лу! Мы поменялись обратно!
— Пиздец, как вовремя, — пробурчал Томлинсон, — а теперь заткнись и дай мне поспать, придурок, сейчас только шесть утра.
Лиам состроил рожицу, но старший парень не заметил этого в попытках вернуться к прерванному сну. Со вздохом шатен оставил его в покое, возвращаясь в ванную. Он усмехнулся своему отражению, чувствуя себя счастливым, как никогда.
А затем все события прошлого вечера накрыли его, напоминая, почему он проснулся таким разбитым. Радость была омрачена, но парень ещё раз криво улыбнулся. По крайней мере, он стал самим собой, подумал Пейн. Легче будет справиться с ситуацией, находясь в собственном теле, пусть он и ощущает до сих пор отголоски душевной боли.
Лиам потёр лицо, ощущая себя разбитым, как будто и это тело провело всю ночь в слезах. Он стянул футболку и ступил под душ, надеясь хоть немного привести себя в порядок.