Авиакомпания «Poseido» (еще одно дебильное название для небесного бизнеса, еще одни конкуренты «Боли и Страха», между прочим) доставляет сто двенадцатым рейсом измученных долгим, свыше пятнадцати часов, перелетом пассажиров. Тугие чемоданы крутятся на ленте, обвешанные паспортами и посадочными талонами люди проявляют угасающие от усталости эмоции лишь в одном интересе – где же наш багаж? Резиновая лента плюется новыми и новыми баулами, внушая надежду, забирая надежду, отдавая багаж, задерживая багаж. Таксисты лопочут в уши поколениями узнаваемый речитатив.
Я стою в зале прилета международных авиалиний. На этот раз Мира слишком много от меня скрывает. Сегодня она так и не раскрыла мне секрет, что за чудо ожидает меня в этом прибывшем рейсе. Табло с информацией перемигивается зелеными словечками на иностранных языках, информируют заблудшие в аэропорту души.
Он выходит из белого коридора, светом в конце дневными лампами подсвеченного тоннеля, появляется он в этом мире, в моем мире, в аэропортовском мире, и мы с аэропортом еще будем делить его какое-то время, пока он не уйдет со мной на парковку, в мою машину Toyota Hilux, уже насовсем, навсегда мой. Змея сызнова проглотит свой хвост – последняя глава второго романа носит то же название, как и первая глава романа первого. У него, моего самого желанного пассажира, в руках потрепанная книжка Куна «Легенды и мифы Древней Греции», могу поклясться на черной свече, он весь полет читал про Троянскую войну. Пока «посейдоновский» самолет вез его ко мне. Он протирает салфеткой очки, складывает их в чехол, захлопывающийся так громко даже в этом шумном зале прилета, чехол кладет в карман рубашки; под рубашкой он носит футболку со значком Mitsubishi, красная эмблема трех бриллиантов; часы на его запястье показывают нездешнее время, я помогу ему перевести стрелки, я скажу ему, сколько времени прошло с тех пор, когда я каждую буйнозвездную ночь всматривалась в небо и искала его там, ведь «они все живут на звездочках», и мы их встретим там, за гранью, когда наступит наш час подниматься туда, выше всех самолетов… Я встречаю его здесь, обеими ногами на земле, он любит читать про Древнюю Грецию, о черт, да, это выносит мне мозг.
У моего брата серо-голубые глаза и темно-русые волосы. Мы очень похожи внешне. Андрей вскидывает руку, делает нарочито удивленное лицо и произносит: «Вот так встреча!» Единственная фраза, которую мне все-таки довелось от него услышать. Я всегда считала Аякса мертвым. Решила, что я сама его придумала. Телеграфировала ему по всем столбам на дно морское, отправляла позывные в небо и не могла дождаться ответа. Теперь же мы, настоящие, из плоти и крови, стояли оба в терминале, на расстоянии всего пары-тройки шагов. Преодолимое расстояние. И мы с Аяксом обняли друг друга. Мы стали разговаривать.