— Во время войны. Где ты была, когда все это происходило? Ты действительно была на передовой и знаешь, как все было? Или же сидела на диване перед телевизором и судила о том, чего не понимаешь?
— Ну… нет, — покачала головой девушка, — я не участвовала в войне. Но это не важно.
— Вообще-то важно, — выпалила Мира. — Увидев этих животных вблизи, ты бы наверняка изменила свое мнение касательно войны.
— Ого, ты выглядишь очень агрессивной, — подливала масла в огонь Родригез. — Ответь мне, твоя слепая ярость — это у вас, израильтян, в крови? Ты просто обязана их ненавидеть?
— Хватит, Мира, — вмешался Люк, в голосе которого звучала сталь. — Вы обе перегибаете палку. Люди на обеих сторонах баррикад совершали ужасные поступки, давайте просто оставим эт-
Он прекратил свою мысль, увидев, как женщина в капюшоне неторопливо поднялась на ноги и подошла вплотную к своей оппонентке.
— Так вот, что ты думаешь, — прошипела Мира, — «у израильтян в крови»? Позволь-ка мне кое-что тебе рассказать, Мира. Я воочию видела, какие зверства эти «люди» творили. Тебя когда-нибудь брали в плен? Ты видела, как твои родные умирают в муках на твоих глазах? Как насчет того, что их пытают до смерти?
Родригез отошла на шаг назад, но Воунер продолжила угрожающе приближаться.
— А я видела, — продолжила она ядовитым тоном, полным боли. — Однажды Халифат стал заинтересован в процедурах создания отрядов проникновения. Им не давала покоя мысль о маскировке своих террористов… путем снятия кожи лица с пленников и пересаживания ее своим бойцам. Да, звучит бредово, но, тем не менее, они пытались, и я — живое тому доказательство.
Она медленно подняла руку, схватилась за верх капюшона и оттащила его назад, демонстрируя всем то, что было под ним. Лицо Миры Родригез побледнело, а некоторые бойцы в страхе или отвращении отвернулись. Она знала, какое зрелище предстало перед ними: лицо, полностью лишенное кожи, напоминающее скорее картинку из учебника биологии, нежели настоящего человека.
— Они срезали кожу с моего лица, сантиметр за сантиметром, — продолжила изуродованная женщина. — Им приходилось соблюдать осторожность, дабы «не повредить продукт». И это все продолжалось и продолжалось, до тех пор, пока даже воздух не стал ощущаться столь горячим, словно кипяток. И это мне еще повезло. Моих друзей использовали, чтобы набить руку. Одного из них заживо освежевали на моих глазах, других медленно расчленяли в различных местах. Как мне потом сказали, это были тесты, направленные на изучение болевых порогов и пределов выживаемости человека. Я неотрывно смотрела, как моего мужа пытают раскаленными углями, выпытывая из него информацию, а затем, когда он так и не сломался, его зарезали, как свинью. Одному из моих товарищей вырвали глаза и заставили их съесть… в качестве наказания за недостаточное послушание. Эти звери не заслуживают пощады, не заслуживают жалости… лишь медленной и мучительной смерти. И не смей говорить, что моя ненависть к ним вызвана моей блядской национальностью, — прошипела Мира, еле удерживаясь от того, чтобы врезать стоящей напротив девушке по морде.
В комнате наступило гробовое молчание.
Мира Воунер отступила на шаг назад, надела свой капюшон и направилась прочь. Ей хотелось уйти и побыть одной. Она высказала все, что хотела.
***
Цитадель, оперативный штаб
— И… спутник запущен, — с улыбкой констатировал Шэнь.
В комнате раздались скромные аплодисменты от внутреннего совета.
— Отличная работа, Шэнь, — поздравил Командир. — Итак, он заработает в полную мощность через несколько дней?
— Через три дня, если быть точным, — поправил инженер. — Будем надеяться, что последующие запуски пройдут более гладко.
— Передайте вашей команде мои поздравления, — склонил голову Чжан, — это значительный прорыв.
— Благодарю, мистер Чжан, — кивнул Шэнь.
Хороший знак. Командир беспокоился, что назначение бывшего члена Триады на пост Директора разведки вызовет проблемы, но пока что члены внутреннего совета с пониманием относились к нему. Да, было некоторое напряжение в отношениях, но этого не избежать. Со временем даже оно постепенно рассеется.
— Полагаю, мне следует переговорить с Советом, — подытожил он. — Я уже достаточно откладывал это.
Каждый из четырех человек, находившихся перед ним, кивнул и устремился к выходу из комнаты, за исключением Вален, которая направилась прямо к нему.
— Переживаешь? — тихо сказала она.
Он нахмурился. Первым порывом было уверенно сказать «нет», но это было не совсем верно. Командир посмотрел в ее проницательные глаза. Сказать ей? Да, она того заслуживает.
— Не то, что бы я сильно беспокоился, — сказал мужчина, — скорее опасаюсь. В целом мне не о чем волноваться, но Совет может меня удивить: отомстят лично мне, что может навредить всему проекту в целом.
— Мы всецело поддерживаем тебя, — напомнила ему Мойра. — Не забывай это.
Глава XCOM украдкой усмехнулся. — Не забуду.
Она несколько неловко положила ему руку на плечо. — Удачи.
