Погруженная в свои мысли, девушка вышла из комнаты и направилась в казармы.
***
Цитадель, казармы
Боль сегодня сильнее обычного.
В хорошие дни ее можно было сравнить с таковой от сильных солнечных ожогов.
В плохие же женщину словно вновь резали скальпелем.
Она вытерпит сегодняшний день так же, как и все остальные: столь спокойно, что никто и не заподозрит о ее самочувствии. Единственной альтернативой было окончить боль раз и навсегда, но она никогда не поддастся этому низменному желанию — перед ней стоит слишком важная задача.
Мира Воунер лежала на спине в своей койке, скрестив пальцы на груди. Она привыкла не рассчитывать на сон, чтобы отдохнуть. Проблемы с засыпанием приводили к тому, что она проводила ночи напролет в сознании, не в силах провалиться в пресловутый сон. С другой стороны, лично для нее это было почти что благословлением: если она не может уснуть, то у нее не будет кошмаров… и ей не придется вновь испытывать пытки, она не увидит, как в полуметре от нее перерезают горло ее мужа или как ее лучшему другу выкалывают глаза ржавой ложкой.
Большинство людей хотело бы себе идеальную память, но, если бы ей предложили выбор между обычной памятью и той, которой она обладает, она бы хорошенько задумалась. Безупречное запоминание информации помогло ей мастерски овладеть своей профессией, однако были вещи, которые она никак не могла в себе подавить: яркие, словно бы это произошло вчера, мысли, чувства и изображения всегда давали о себе знать… каждый день, каждый час… а также зачастую вызывали ужасающе реалистичные кошмары.
Не в силах заснуть, женщина прислушалась.
Несколько солдат, сидящих за столом в центре казармы, негромко переговаривались. Она узнала некоторые голоса: Патриция, Люк, Джо, Мира Родригез, а также еще несколько, владельцев которых она не смогла точно определить. Несмотря на то, что разговор был приглушенным, лежащая на спине женщина слышала каждое слово. Подобно волнам в океане, голоса проплывали через ее разум, утоляя боль.
— Так что, снайпер на этот раз заговорил?
Услышав это, Мира, прежде находящаяся в некой прострации, открыла глаза. После всего, что она слышала о нем, этот таинственный боец стал ей интересен.
Женский голос, принадлежавший, судя по всему, Мире Родригез, ответил на вопрос Патриции. — Не-а, ни слова. Он следовал приказам и все такое, но с ним явно что-то не так.
— Неудивительно, — отозвалась Траск. — У этого парня на спине изображено распятие. Конечно, с ним что-то не так.
В голосе Смотрителя последней операции, прошедшей в Гонконге, послышалось подозрение. — Ага… лично я всегда буду следить за этим психом, покуда он в одном отряде со мной. Одно неверное движение, и группа зачистки будет соскребать его с земли так же, как и пришельцев.
Мира поджала губы, услышав это. Так она одна из этих: праведных диванных генералов, имеющих свое превосходное над всеми мнение. Называть его психом? Нет, я видела настоящих психов, и тот снайпер явно к ним не относится.
Ход ее мыслей оборвал голос Люка. — Да ладно тебе, как-то жестко, не находишь?
— Извини, конечно, но каждый, кто носит на себе метку террориста автоматически становится для меня подозрительным.
— Может, кто-нибудь объяснит мне все это? — раздался голос Джо. — Я был слишком молод, когда закончилась война, и не понимаю всех этих отсылок к терроризму и какому-то Командиру? Выпадаю из разговора?
Мира спрыгнула с койки. Такое обсуждение она не хотела бы пропустить. Наверняка высокоморальные наплетут ему с три короба своей пропаганды, я не буду просто сидеть и смотреть на это, не в этот раз. Убедившись, что ее капюшон надежно скрывает лицо, она села на край чьей-то койки возле группы солдат.
Патриция посмотрела на новоприбывшую. — Хочешь присоединиться?
Женщина пожала плечами. — Почему нет, — она наклонилась вперед. — Итак, ты знаешь, кто такой Командир?
Джо пожал плечами. — Я слышал истории: военный преступник, который делал все, что было в его силах, для борьбы с терроризмом. Слышал про подрыв Мекки, но кроме этого особо ничего и не знаю.
— Это очень лояльное описание, — прокомментировала Мира. — Ну ладно. Для начала, десять лет назад мир очень отличался от нынешнего. Терроризм был очень распространен, и каждый год в более-менее крупных странах случалось по три террористических акции в среднем.
— И это сходило им с рук? — возмутился Джо. — Это же кошмар!
— Полиция и армия не были подготовлены к этой новой угрозе, — объяснила женщина в капюшоне. — К террористам нельзя относиться, как к обычному врагу. Они могут скрываться в толпе, быть где угодно… и это все на фоне борьбы за неприкосновенность личной жизни граждан, тайны их переписок и прочего… по крайней мере в США.
— Подобная ситуация была и в Англии, — добавила Патриция, — все эти протесты против правительственных баз данных и разведывательных агентств, шпионящих за людьми. Эта неразбериха шла террористам на руку.
Мира потрясла головой. — Так вот, после всего этого произошли два события, которые и «породили» Командира, так сказать: подрыв небоскреба Сирс-Тауэр и формирование Халифата.
