Это позабавило Василия. Сержант Максим Серёгин был любимчиком их отделения. И хотя он был младше по званию только самого Порошина, и старшина Миша и даже рядовые-срочники опекали его как маленького. Хрупкий и худощавый очкарик, закончивший физтех с красным дипломом, выучился на «военке» на передового авианаводчика. Собственно, какие черти занесли его в Афган? Всего месяц Максимке остался до старшего сержанта. До лейтенанта — ещё три. И тогда он улетит в Союз, наверняка со «звездой», где будет работать на каком-то из «ящиков». Но в Афган он поросился сам, а ПАНы были ой как нужны. Так он и попал в состав их отделения, быстро заработав кличку Лазерный Макс, которой очень гордился. Когда «крокодил» или «пчёлка» в сумерках высаживала их отделение неподалёку от душманской пещеры-склада с узким — едва человек протиснется — устьем, Максимка клал на плечо тяжёлый подсветчик с прицелом ночного видения, а, через несколько секунд, тяжёлая лазерная Х-25, пущенная с 15–20 километров с борта Ми-24 или Су-25 залетала точно в узкое устье пещеры. Взрыв сотрясал землю, и полсотни духов со всем их оружием оказывались погребёнными заживо. Сколько раз Макс засаживал с трёх кило ПТУР с термобарической головкой в амбразуру дувала, с противотанковой пушкой, бившей по нашей броне. Он был асом, да и РПГ и «Шмелём» владел не хуже. Порошину было жаль отпускать Макса, но ему хотелось, чтобы хрупкий очкарик поскорее убрался с этой проклятой Богом земли. А пока Максим рвался в бой, и это нравилось Порошину. Он был бы не прочь поработать под началом такого лейтенанта. Василий смотрел в бинокль — он ошибся — не 40–50, больше шестидесяти духов наступали на них из зелёнки.
— А ну-ка, Макс, вон те козлы миномёт ставят, пришмели их, а я из дэшки причешу!
Душманский пулемётчик перед смертью успел зарядить новую ленту в ДШК. Длинная очередь Порошина скосила 7–8 человек. Пошла белесая лента инверсионного следа «Шмеля». В белом облаке раздались резкие взрывы — мины детонировали и разлетались, поражая своих же. Какой-то душман в чалме нацелил в них «Фаустпатрон» — не РПГ-7, а древний немецкий «Фауст» — и каким ветром его сюда занесло. Хлопнула «драгуновка» Миши. «Фаустпатрон» взорвался в руках гранатомётчика, изрешетив осколками ещё нескольких духов.
— Эх — учитесь, пока не помер, что такое высший пилотаж!
Миша был позёром, но попасть зажигательной пулей в боеголовку «Фауста» — это и вправду фантастика — расскажешь — не поверят.
Духи продолжали наступать. Макс приберёг «Шмель» и заправил «пирожок» в РПГ-7. Василий молотил из трофейного ДШК, так, что острые осколки камней валили духов. Миша работал поштучно — «вылавливая» гранатомётчиков. Подключились и ребята — зарокотали тяжёлый ПКМ и лёгкий РПК. Три калаша также неплохо давали прикурить. Макс выждал момент — пятеро духов на пятачке — реактивная граната РПГ-7 просто размазала их по скалам. Макс заправлял новый «пирожок», а автоматчики уже стали поддавать из подствольников. Оставив тридцать трупов, духи откатились в зелёнку. Порошина это очень обеспокоило:
— А если у них там 100мм безоткатка — шандец нам!
Внезапно из зелёнки полетели автоматные трассы и граната РПГ вверх, в сторону соседней скалы. Василий только и успел выдохнуть: «Слава Богу!», как в зелёнке взвились четыре маслянистых облачка, через мгновение, превратившиеся в громадную белесо-оранжевую полусферу. Лица десантников окатило горячим ветром.
— С-8ДМ, ребята! Шакалам пир. Встречайте гостя — «крокодил» летит! — сказал Василий, в то же время горное эхо донесло характерный хлюпающий свист вертолёта. «Двадцатьчетвёрка» долго висела и крутила хищной мордой — площадка для посадки была слишком неудобной. Десантники заметили, что в носовой части вместо пулемёта кустарно смонтировали подвижную двуствольную пушку, оператор для профилактики чесанул из неё по зелёнке — пробежала змейка взрывов. Наконец, машина села на неровную площадку, слегка накренившись на правый борт. Ко всеобщему удивлению, пилот вышел из десантной кабины, откинув спинку кресла, повернувшись к ним спиной, вытаскивал сорокапятку, откинул её сошники и поволок, повернувшись к ним лицом. Внезапно пилот замер и улыбнулся, уставившись на Порошина. Тот среагировал немедленно:
— Здравия желаю, товарищ капитан!
— Вася, ты!
— Владимир Васильевич!
— Сколько зим! Я тут вам подарки привёз — разгрузить-то помогите.
Один из рядовых взвалил на себя пушку, Порошин с вертолётчиком крепко обнялись. Капитан постучал в стекло кабины опера:
— Микулыч, разверни пушку на зелёнку, я не хочу, чтоб моего красавца на земле поджарили!
— Владимир, а «пчёлка» со спецами будет?
— Всё у нас через… Ах, не собрали ещё Ми-восьмой — особиста ищут. Вы разгружайте, разгружайте. Я КПВ и НСВ привёз, пушку эту чёртову, да «Пламя». Ещё «шмелей» и ракет для РПГ. С этим вы в ввосьмером дивизию остановите. «Шмелей».
Макс оживился:
— Товарищ капитан, а на сколько ДМ мощнее «шмеля»?
— Ну, больше чем вдвое, а дальность и точность выше в пять раз, а что?
