Поскольку ушибы на его запястье исчезли, Курт пришел к выводу, что ситуация между ним и Фрэнком становилась всё хуже. Они разговаривали только в случае крайней необходимости, которая была связана главным образом только с работой. Фрэнк уходил почти каждую ночь и отсутствовал по полнедели. Курт больше не пытался задавать ему вопросы. Запах того же одеколона на теле Фрэнка, когда тот приходил домой, говорил за него. Курту нужно было поговорить с мужем обо всем, особенно он хотел знать, на какой стадии Фрэнк видит эти отношения. Хотел ли он быть с Куртом или нет? Потому для Курта всё было практически кончено.
Но, несмотря на все эти вещи, Курт по-прежнему заботился о нем. Только не в романтичном смысле. Это было сродни семейной любви. Фрэнк был его единственной семьей. Курт не мог отпустить его, даже если их сердца уже двинулись дальше. И возможно, только лишь возможно, если они это исправят, Фрэнк больше ему не навредит. Вот во что Курт хотел верить.
Курт знал, что должен поговорить с Фрэнком, и чем раньше, тем лучше. Он решил спросить его, есть ли у него время поговорить сегодня после работы, и вместе понять и разобраться в том, что они собираются делать дальше. Если что-то произойдет или изменится между ними, он нуждался в согласии Фрэнка на это. Он не хотел принимать решения в одиночку. Но каждый раз, когда Курт уходил на работу, Фрэнк спал, поэтому у него не было выбора, кроме как спросить его сейчас, когда ресторан уже был закрыт. Большинство сотрудников ушли домой, были только он, Фрэнк и, возможно, Дэнни и Блейн, которые, он предполагал, готовились к большой вечеринке завтра в обед.
Когда он подошел к кабинету мужа, он заметил, что дверь была приоткрыта, и услышал голос Фрэнка. Тот, судя по всему, разговаривал по телефону.
— Да, я приду сегодня вечером, — сказал он. — Что? Почему ты спрашиваешь? Конечно же, я останусь на ночь, как и обещал.
Курт замер. Голос Фрэнка был настолько мягким, каким он не слышал его уже очень давно.
— До скорого. Люблю тебя, малыш, — ответил Фрэнк и положил трубку.
Прежде чем Курт осознал, что делает, он распахнул дверь и ворвался внутрь. Он с силой захлопнул дверь, встречаясь с непонимающим взглядом Фрэнка.
— Кто это был?
— Что? — спросил тот.
Курт не знал, действительно ли Фрэнк его не расслышал или просто включил дурака.
— С кем ты разговаривал по телефону? — потребовал Курт ответа.
— Это просто друг…
— Хватит пудрить мне мозги, Фрэнк, — прервал его Курт. Он понимал, что это был никакой не друг. — Ты не говоришь «люблю тебя, малыш» гребаным друзьям!
— Воу, Курт. С каких пор ты начал материться? Ты встречаешься с кем-то, кто плохо на тебя влияет? Это то, что происходит?
— Это не я с кем-то встречаюсь. А ты, Фрэнк. Я знаю, что ты мне изменяешь! Вот что происходит, — выговорился Курт.
Он был просто в ярости, и прямо сейчас ему было плевать на его речь. Он наконец-то сказал это вслух, Фрэнку. Руки Курта были настолько холодные и трясущиеся, а всё тело дрожало от гнева, печали и неверия одновременно. Но он должен был спросить его, сказать ему, многое ему сказать.
— Мне пора, — Фрэнк, засунув телефон в задний карман штанов, собрал свои вещи со стола и положил их в портфель.
— Не уходи. Фрэнк, — Курт преградил ему путь. — Нам нужно поговорить. И ты это знаешь. Мы больше не можем притворяться, что ничего не происходит.
— Курт, уйди с дороги, — произнес Фрэнк, но тот его проигнорировал.
— Почему ты так поступаешь со мной? Мы же любили друг друга. Если это просто интрижка, то вернись ко мне. Мы сможем пройти через это. Ты и я, мы семья, не так ли? Пожалуйста, не сдавайся так легко. Я всё сделаю, чтобы наши отношения наладились, если ты готов делать то же самое, — Курт помедлил, прежде чем продолжить. Он успокоился, высказавшись, и вздохнул. — Но если ты не хочешь этого делать, то, судя по всему, я должен подумать о том, чтобы оставить тебя.
Едва Курт закончил говорить, он услышал шлепок и резкую боль в левой щеке. Секунду он не мог осознать, что только что произошло, но потом понял — Фрэнк ударил его по лицу. Потеряв равновесие, Курт упал на пол.
— Заткнись и слушай меня, Курт, — Фрэнк опустился на колени перед ним, глядя ему в глаза. Его голос был очень низким и угрожающим. Курту оставалось только выслушать его. — Ты прав. Мы семья. Кроме меня, у тебя никого нет. Ты же не хочешь остаться один, верно? Не ты принимаешь решения. А я. Ты не уйдешь от меня, потому что я не позволю тебе. Ты меня понял?
Фрэнк поднялся и вышел из комнаты, не удосужившись услышать ответ Курта. Курт не мог пошевелиться, сидя на полу и тяжело дыша. И то, что Фрэнк только что сказал, продолжало греметь в его голове.
***
— Ты до сих пор работаешь? — Дэнни вошел в кухню, складывая свой фартук, пока Блейн ложкой проделывал в виноградовидных помидорах* углубления. На завтрашней вечеринке будут сорок человек, и Блейн хотел немного подготовиться, чтобы облегчить утреннюю работу.
— Да, хочу закончить всё за вечер, чтобы не торопиться завтра с утра, — кивнул Блейн с улыбкой.
