— Окей. Ну, я всё закончил и собираюсь идти домой. Фрэнк и Курт по-прежнему тут, они закроют ресторан. Не задерживайся допоздна.
— Не буду. Я тоже почти закончил. Спокойной ночи, Дэнни. Увидимся завтра.
— Да, тебе тоже. Увидимся, — ответил Дэнни, покидая ресторан.
После восьмидесяти помидорин Блейн решил, что пора закругляться. Он выложил помидорки на противень, накрыв всё полиэтиленовой пленкой, поставил в холодильник и прибрал кухню. Это был длинный день, и Блейн вспомнил, что Джефф пошел к Нику домой сразу после работы и останется там на ночь, что означало, что весь дом в его распоряжении. Он мог бы принять настоящую ванну — долгую и тихую, чтобы расслабиться после тяжелого дня.
Когда он направился к раздевалке, то услышал громкий звук, как будто кто-то ударил кого-то, сопровождаемый глухим стуком.
Блейн остановился, гадая, что это были за звуки, когда дверь кабинета Гарнера распахнулась и из комнаты пулей вылетел Фрэнк. Он захлопнул за собой дверь и заметил Блейна, стоящего в коридоре и уставившегося на него. Фрэнк одарил его испепеляющим взглядом, а затем вышел из здания, не сказав ни слова.
Что это было? — подумал Блейн.
Стоп. Дэнни сказал, что Фрэнк и Курт всё ещё здесь. Где Курт?
У Блейна внезапно появилось плохое предчувствие. Его сердце начало биться быстрее, и, подбежав к кабинету Фрэнка, он открыл дверь, надеясь, что Курта там нет.
Но он был там — сидел на полу, спиной прислонившись к стене. Он выглядел ошарашено, уставившись в никуда.
Блейн помчался к нему, опускаясь перед ним на колени.
— Курт, ты в порядке? Тебе больно?
Курт медленно повернул голову, и Блейн увидел, что его левая щека была покрасневшей. Его кожа была такой бледной, что красный след на его щеке был весьма заметным. И затем с его губ слетело самое ужасное, что Блейн когда-либо от него слышал:
— Он ударил меня.
Блейн сразу же понял, кого Курт имел в виду. Фрэнка. Он ударил Курта.
— Сукин сын… — Блейн попытался встать, чтобы пойти за Фрэнком.
— Не надо, Блейн! Не оставляй меня одного! — остановил Курт Блейна, схватив его за руку. — Не оставляй меня. Пожалуйста.
— Хорошо, Курт, хорошо. Я не оставлю тебя одного, — сказал Блейн, снова садясь рядом и заключая Курта в свои объятья. Курта трясло, и Блейн просто хотел остановить это, поэтому он прижал его крепче. — Все хорошо. Я никуда не уйду. Я здесь, - Блейн сделал глубокий вдох, чтобы помочь ему расслабиться. — Ты не заслуживаешь этого, Курт, — прошептал он нежным голосом, стараясь изо всех сил скрыть свой гнев в сторону Фрэнка и сосредоточиться на том, чтобы успокоить Курта. — Ты удивительный. Ты заслуживаешь самого большого счастья в мире. Все улыбки и любовь. Но не этого.
По щеке Курта покатились слезы. Когда кто-нибудь говорил ему что-нибудь подобное и столь приятное? Когда кто-то успокаивал его и крепко прижимал к себе, обвивая свои руки вокруг него? Он не мог вспомнить. У него есть муж, но Фрэнк никогда так его не оберегал. Он никогда не заставлял Курта чувствовать себя лучше, как это делал Блейн.
Курт обнял Блейна и закрыл глаза, позволяя слезам течь по его щекам. Даже при том, что Фрэнк сказал, что они семья, он больше не чувствовал, что Фрэнк хоть как-то его любит. Курт чувствовал себя обманутым, униженным и преданным. Он был так растерян, ранен и одинок. Измученный всем этим, он просто хотел исчезнуть.
Но сейчас Курт чувствовал тепло человеческого тела, тела Блейна. Рука которого нежно гладила Курта по спине, и он чувствовал себя… в безопасности. Он открыл глаза, ощущая спокойствие. Блейн был единственным, кто давал ему силы пережить этот день. Тоска, с которой он просыпался каждое утро, испарялась, когда он видел Блейна и разговаривал с ним за чашкой кофе. Даже если его мысли витали где-то далеко, Блейну каждый день удавалось заставить его улыбнуться. Он столько раз жалел, что между ними просто дружба, нежели нечто большее. Но, тогда что? Могли ли они сбежать, просто убежать от всего этого?
Курт хотел бы, чтобы все было так легко. Он не мог сделать этого в реальности. Но сейчас он хотел позволить себе расплавиться в теплых объятиях Блейна. Его мозг был настолько измотан, что он даже не осознавал, как допустил такую эгоистичную мысль, о чем потом мог крупно пожалеть.
Курт поднял голову с плеча Блейна и мягко поцеловал его в щеку. Блейн, должно быть, не ожидал этого и по-прежнему не двигался. Курт начал целовать его щеку с большей решимостью, пока Блейн не повернулся к нему, а его рот не поймал губы Курта. Это всё, что было нужно Курту. Все мысли покинули его голову, и в этот самый момент он забыл обо всем. Ничего больше не существовало: ни страданий, ни боли, ни грусти, ни даже Фрэнка. Только он и Блейн.
