Крюк хочет отомстить Эмме за её маленький трюк с маркером и он намерен сделать это. Ну, как говорится, любовь – это поле битвы, друзья мои!
========== Глава 1 ==========
Знаете, чего они никогда не говорили Эмме? Что будучи шерифом, надо делать так много, чёрт побери, «бумажной» работы! Серьезно, она составляет больше половины всей работы!
Вот почему она сидит в помещении в этот прекрасный день, смотрит на стопки бумаг и изредка поглядывает в окна, тоскуя и вздыхая.
Эмма задумалась над тем, придет ли Крюк раздражать её, так как сегодня у неё не было патрулирования. Конечно, она не видела его около трёх дней, но не волновалась — он просто кормит своё самолюбие, и на этот раз в полном здравии.
Она обнаружила, что улыбается, вспоминая его лицо, когда он разрисованный маркером вошёл в кафе, не понимая, почему половина города каталась со смеху.
Эмма знала, что рано или поздно очень дорого заплатит за эту шалость. В конце концов, Крюк не такой парень, который позволит чему-то подобному, как, например, уродованию его лица, остаться без ответа. Мысли о его возмездии было достаточно, чтобы она начала сожалеть об этом…
Хотя кого она обманывает? Если бы у неё был шанс что-то переделать, она бы устроила ровно то же самое — это было бесценно. Для всего остального у неё есть кредитные карты.
Как раз после этой мысли у неё зазвонил телефон. Она была рада прерваться от невероятно тупой задачи заполнения бланков, передвигаясь в кресле к другому столу, на котором был телефон.
— Офис шерифа.
— Привет, Свон, — ответил соблазнительно-игривый голос, посылая дрожь по её спине.
— Крюк, — ответила она кратко. — Я не знала, что ты умеешь пользоваться телефоном.
— Подожди, пока я научусь писать сообщения.
— Да поможет всем нам Бог.
Он усмехнулся, и её волосы на затылке встали дыбом, как бывает, когда он флиртует с ней, хотя он пока толком ничего не сказал.
— Что ты натворил? — спросила она.
— Я просто позвонил, и ты подумала, что я что-то сделал? — он пытался казаться оскорбленным, но всё портила его насмешка в голосе.
— Ты явно что-то задумал.
Он снова рассмеялся.
— Твоя интуиция тебя не подводит, дорогая, — признался он. — У меня есть кое-что на повестке дня сегодня.
— Не желаешь ли просветить меня? — спросила Эмма немного робко.
— Месть, — ответил он небрежно.
Вот дерьмо.
— Не могу сказать, что не ожидала этого. Как твое лицо? — спросила она, не в силах сдержать небольшую улыбку.
— Потребовалось три дня, чтобы отмыть всё это, восстанавливая свою прежнюю привлекательность. Это ты мне скажи, как моё лицо.
Эмма на это чуть не рассмеялась, но предусмотрительно подавила этот порыв.
— Я ни о чем не жалею.
— Нет, но это пока, — сказал он ей с тревожными нотками озорства в голосе.
— Я вся дрожу от страха, — саркастически ответила она.
— О, я собираюсь наслаждаться этим, Свон.
Ладно, вот это уже было жутко.
— Так давай же, юнга, — осмелилась она.
Боже мой, она действительно наслаждалась этим?
— Я так люблю, когда ты бросаешь мне вызов, — промурлыкал он.
— Я вешаю трубку, — вздохнула Эмма, и уже собиралась положить трубку, как до её уха долетел голос Крюка.
— Ты выглядишь скучающей, Свон. Тебе нужно прогуляться сегодня.
Глаза Эммы округлились, и она вскочила с кресла, подходя к окну в поисках Крюка. Она увидела его, прислонившегося к зданию напротив, и он, поймав её взгляд, убрал мобильный телефон. Крюк одарил её нахальной усмешкой и, отсалютовав ей двумя пальцами, развернулся, исчезая в переулке.
Эмма собралась было схватить куртку и пойти за ним, но была прервана телефонным звонком. Она подошла к своему столу и быстро подняла трубку.
— Офис шерифа.
— Кто-то ворвался в мой магазин! — раздался полный отчаяния гнусавый голос.
— Чихун? — спросила Эмма, как на панели замигала лампочка, уведомляющая об ожидающем вызове.
— Не вешай трубку, — сказала она, переводя звонок в режим удержания.
— Офис шерифа.
— Эмма, — прозвучал встревоженный голос Матери-Настоятельницы, — Кто-то ворвался в монастырь!
— Хорошо, я… — замигала ещё одна лампочка, и она почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Вот сукин сын. — Подожди секундочку, — сказала Эмма, быстро принимая следующий вызов.
— Офис шерифа. Кто-то ворвался к вам? — спросила она прежде, чем человек на другом конце что-либо произнёс.
— Как ты узнала? — озадачено спросила Руби.
— У меня ощущение, что позже я расскажу тебе чертовски увлекательную историю, — прорычала Эмма. — Я приеду, как только смогу.
***
В первую очередь она направилась к Чихуну. Дверь была взломана. Кроме неё ничего не было сломано, но цепь, магнитофон и замок пропали без вести. Также на прилавке была оставлена записка, удерживаемая золотой монетой.
Она взяла монету и несколько секунд смотрела, как она блестит, прежде чем открыла сложенный пергамент, читая два слова, написанные изящным почерком:
«Я надеюсь…»
— Что, черт возьми, это должно означать? — спросил Чихун, после характерного бурного чихания.
— У меня нет ни одной чертовой мысли, — признала Эмма.
Ей пришлось выслушивать жалобы Чихуна про его заложенность в течение получаса, принимая его заявление, прежде чем она смогла наконец направиться в женский монастырь.
Как только она села в машину, у неё зазвонил мобильный.
— Эмма. Слушаю.
