– Она мой друг, понимаешь? Мне не слишком везло с друзьями, Курт, ну, до тебя, Слайт да Джереми Йорк, и весь список. И Мери. Я опять наговорю тебе Бог весть что, мало ли, я все навру от нервов, ты не верь, ты не бросай меня, ладно? Хотя бы теперь. Просто это… ну, как если бы ты потерял Роба.
Он подцепил меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза, долго вглядывался в меня, так долго, что я опять испугался, но, наконец, принял решение, поверил, кивнул:
– Я тебя не оставлю, Джеймс Патерсон, не трусь, не теперь. Дальше видно будет, но сейчас ты мой, и я рядом, слышишь? Все, прекращаем истерить, вставай, нам надо ехать.
Когда вышли из дома, произошла небольшая заминка. Курт достал телефон, а я все оглядывался в поисках «Ягуара», к которому привязался всем сердцем и считал неотделимой частью Мак-Феникса, да и себя, что уж, там вечно валялись мои диски, Курт долго привыкал, бесился, Шопена выкинул в мусор, и на Энигме его распирало от зевоты, зато та же Blind Guardian явно пришлась по душе; уходя в ресторан, я забыл там перчатки, я вечно забывал их в бардачке, в этой машине мы стали близки и… Когда до меня дошло, что и «Ягуара» больше нет, меня качнуло, я ясно чувствовал, как рушится привычный мир.
– На чем же мы поедем, Курт? – тихо спросил я. – Нужно было вызвать такси.
Мак-Феникс прикусил губу и ничего не ответил. Он сильно переживал потерю любимой машины, но не лез со своими горестями, я же вспомнил, что он побывал в аварии, чудом спасся, и вновь вцепился в его руку, точно страшился потерять. Или потеряться.
Перед нами остановилась неприметная машина, я даже марки не рассмотрел, не то что номера, из нее выскочил «гробовщик» и предупредительно распахнул дверцу. Мы устроились на заднем сидении и дернули с места прежде, чем к нам добежали фоторепортеры; водитель был отделен от нас тонированным стеклом, и не воспользоваться ситуацией я не мог. Я притянул к себе Мак-Феникса и впился губами в его губы.
Он не понимал меня, совсем, мне становилось больно от одной мысли, что он
Я был не один.
Я действительно был не один.
Весь «Тристан» уже гудел, как улей, для меня работали гении, сделав личную проблему своего врача проблемой государственного масштаба, и мысль о том, что они это сделают, решат занятную задачку, и я точно буду знать, куда упал самолет, почему он упал, можно ли его поднять, отчего-то грела мне сердце. Да, черт возьми, я просто смогу кинуть охапку бордовых роз над ее великолепной, безбрежной могилой, и у меня будет точка на глобусе, место искренней скорби. Я снова сбивался на патетику, но я не хотел терять Мери, будто она, как чистый ангел, взяла и вознеслась, я был земным парнем и хотел нормальной земной, на крайний случай морской могилы, над которой можно пролить исцеляющие душу слезы.
Когда я обратился к Курту с просьбой указать на карте место его аварии, чтобы поставить там памятную табличку с именем Мериен Страйт, он посмотрел на меня больным обеспокоенным взглядом и сдал на руки Велли.
Веллиртон сделал для меня все, что мог сделать настоящий друг.
Я сказал ему, что Курт – это мячик в воде, он постоянно выскальзывает из рук, но при этом побуждает плыть за ним, догонять, ловить, действовать, не сдаваться, и когда удается поймать, наступает минута передышки, можно собраться с силами, вздохнуть, расслабить руки-ноги; и он снова ускользает, и так по кругу, но отчего-то спасительный берег все ближе, и все еще можно держаться на плаву…
В общем, эту длинную тираду Велли оборвал, задумчиво почесав затылок, потом принес бутылку виски и принялся методично меня спаивать. На запах к нам прибрел немного виноватый, немного побитый Роб, и мы нажрались, согласно классической схеме, на троих.
Я не сердился на Роберта, он не знал, что Мериен ангел, ему же хуже. И все его попытки вставить слово «падший» я игнорировал.
– Женись, Веллиртон! Потом захочешь, а будет поздно, станешь локти кусать!
– А че, Берт, уже есть на ком? Нашли нобелевскую математичку? Или как правильно?
– А, как ни скажи, бред, нет таких в природе. На прошлой неделе тетя Джесс робко спросила, не соглашусь ли я, на крайняк, на лауреатку по физике.
– И что ты ответил?
