И вот немного он немного рассеяно улыбается и поглядывает на меня. На пару секунд даже забыв, что мы находимся в кафе, заполненном людьми, а на соседнем стуле сидит его девушка. Или не девушка?
– Гриш, ты уже что-то решил?
Его взгляд вернулся к меню.
– Пока нет.
– Хорошо. Я подойду попозже.
Может положить ей в чашку слабительного? Нет, это по-детски. Будем снисходительны.
Ванька поймал меня за талию на кухне и приглушенным голосом зашептал:
– Эй, красотка, обрати на меня внимание.
– С чего вдруг такой интерес ко мне, Казанова?
– Я? Какой удар в самое сердце. Я искренне восхищен твоей красотой и поражен. Сходишь со мной в кино?
– На ужастик?
– Конечно. Кто еще сходит со мной на кровавую бойню и будет весь сеанс комментировать, словно это футбольный матч.
– Тогда пригласи кого-нибудь, кто будет весь сеанс – притворно вскрикивать, закрывать глаза ладошками и все время спрашивать: «Уже все?» – не удержавшись, съехидничала я, все же пытаясь вырваться из кольца рук.
– Нет. Это скучно. Пойдешь или нет?
– Заметано. Напиши мне о времени и месте.
– Будет сделано. И, кстати, на счет того, что я поражен в самое сердце – абсолютно серьезно.
И изобразил, как падает, схватившись одной рукой за грудь.
Анжела протиснулась мимо нас с недовольным ворчанием:
– Нашли место. Прямо на пороге. Расцепитесь уже сиамские близнецы. И работать.
– Есть, мой генерал! – отдав честь, Ванька вышел в зал.
Она проводила его взглядом и вернулась ко мне.
– Что шуры-муры на работе?
– С Ванькой? С ума сошла?
– Почему? Симпатичный, веселый, компанейский.
– Вот именно компанейский. Мне в его компании девушек места не хватит.
– Кажется, он так не думает.
– Да брось. Мы просто друзья.
– Это ваши дела. Лишь бы на работе не сказывалось.
– Не переживай. Пошла, я тоже поработаю.
Какие странные у нее фантазии, однако. В таком свете я о наших взаимоотношениях никогда не думала. Мы с Ванькой скорее напоминали двух закадычных дворовых товарищей. Сорванцов и любителей приколов. Но никак не пару.
Нет. Покачала головой.
Вечером опять уселась перед открытой тетрадью, решив – помимо описания, в общем, своего дня и внешних изменений – записать какие бы качества хотела воспитать и увидеть в себе. Как преобразиться внутренне.
Мы не стали с Ванькой дожидаться окончания титров и среди первых вырвались из душного зала кинотеатра.
Кто-то с раздражением поглядывал на нас. Но нам было все равно. Мышцы живота внизу немного побаливали. И не удивительно, почти весь сеанс я провела, корчась от смеха. Да, ходить со мной на триллеры и ужастики то еще удовольствие. Выбирались редко. Но американская киноиндустрия – наверное, чемпион по их производству – всегда дает хороший повод.
Опять же на мое восприятие этого жанра повлиял старший брат с друзьями. И не лучшим вариантом было показывать страх в их присутствии. Поэтому включалась в обсуждение. Начала со временем замечать несоответствия. От этого напряжение и ужас почти пропадают. Теперь уже вместе мы кино не смотрим, только переписываемся иногда, делясь впечатлениями.
– Чего хмыкаешь?
– Подумала. Что мне везет на попутчиков в кино.
– В каком смысле? Кто еще у тебя появился? А? Признавайся, кто мой соперник? Кто еще ходит с тобой в кино на ужастики?
– Да никто. Кто еще кроме тебя выдержит мое комментирование? Это я брата имела в виду.
– О, Боже, это двойной удар.
– Если все так плохо, чего тебя тогда от смеха плющило?
– Смеюсь я, ворчунья.
– Я не ворчунья.
– Ворчунья.
– Ну, и тьфу на тебя!
Загребла снега и кинула в него. Скроив злобно-мрачную мину, он тоже зачерпнул из ближайшего сугроба.
– Ох, чувствую, кто-то сейчас будет просить пощады.
– Я? Да никогда.
– Война?
– Война.
И понеслось. Его первый бросок не совсем удался и задел только плечо. Мой второй был также удачен. Но вот по быстроте мы не уступали друг другу и палили почти без перерыва. Продвинулись в сторону детской площадки, чтобы не задеть проходивших мимо людей.
С ног до головы в снегу, задыхающиеся от смеха, приостановились.
– Ну, что Ванька сдаешься?
– Русские не сдаются!
И чего я совсем не ожидала, понесся на меня, как раненый кабан. Сбил с ног в сугроб. Отпихнув его в сторону, сдвинула съехавшую шапку с глаз.
