– Так нечестно.
– Все честно.
Навис надо мной и поцеловал…
Несколько секунд в мозгах наступила пауза. Просто они не могли осознать этот факт – Ванька меня поцеловал прямо в губы, по взрослому, как мы выражались в школе. И просто окаменевшая лежала, никак не реагируя. И не зная, что делать. Мысли в ступоре.
Он вдруг так же неожиданно прервал поцелуй, скептически поглядев на меня.
– Давно хотел попробовать.
– И как? – глупее вопроса не придумаешь. Но с думаньем в тот момент была напряженка. «У меня вот лично никак».
– Как тебе сказать…
– Ртом. Как же еще, – «умею разрядить обстановочку, кто бы сомневался. Я вообще всегда такая деликатная».
Ванька неопределенно махнул рукой и с покаянным видом заглянул в глаза.
– А мы можем назад отмотать и сделать вид, что ничего не было?
– Что так плохо? – он так смешно смутился, трудно было удержаться от того, чтобы немного его помучить.
– Не то чтобы… но понимаешь…
– Нет, не понимаю. Хватит юлить.
– Никого не хочу обидеть. Но никак не припомню, чтобы у меня такое с девушками случалось.
– Все бывает в первый раз. Но одно хорошо – наши определения того, как это было, совпадают.
Лицо его немного разгладилось.
– Правда?
– Да. Будто с братом поцеловалась.
– Это странно. Не думаешь?
– Нет. Не думаю. Просто мы с тобой друзья. И лучше ими и оставаться.
– Согласен.
– Дружба, мир, труд, жвачка. Поднимай меня давай. И не лезь больше со своими мокрыми поцелуями. А то в кино будешь один ходить.
– Это серьезная угроза, – потом будто опомнившись, вскинулся. – Эй, какие еще мокрые?! Я тебя сейчас утоплю обратно!
– Ладно. Не мокрые. Только достань меня отсюда.
– Вот так-то лучше. Руку, мадам.
И пошли мы под ручку по направлению к моему дому.
Уже поздно вечером я записала в своей милой тетрадочке, что день прошел по пятибалльной шкале на отлично. Правда, после гуляний с Ваней у меня образовались новые икроножные мышцы.
– Что, правда взял вот так и поцеловал? Ни с того ни с сего? Круто. И что потом?
Машка суетливо облизала ложку, которой вычерпывала мороженное из большого контейнера, что мы купили на троих. И с нетерпением уставилась на меня.
Не знаю, чего она ожидала. Описания бурной страсти, выросшей из тлеющего уголька дружбы? Возможно, но ее придется разочаровать.
– Мы с Ванькой друзья. И оба это отлично поняли, после этого самого поцелуя.
– Дружба между мужчиной и женщиной? Я тебя умоляю.
– Не умоляй. Я себе даже представить тебя не могу умоляющей кого бы то ни было.
Она вдруг замерла.
– Жалкое зрелище.
На лице у нее проскользнуло странное выражение потерянности и страдания.
– В любом случае мы обоюдно решили, что дружить у нас лучше получается, чем целоваться. И без помех вернулись к старому стилю общения. С большим облегчением.
Подружка не сдавалась.
– Может все-таки стоило попробовать? Раз у вас такие хорошие отношения?
Тут вступила Катька, до этого момента отмалчивающаяся.
– А я считаю все правильно. Если у них замечательные дружеские отношения, то в чем проблема?
– В том, что у нее уже два года парня нет.
– Я ходила на свидания.
– Когда?
– Где-то с год назад.
– Звучит уныло. Это не то.
– А что то? Чехарда, что у тебя происходит. Извини, но у меня морального здоровья не хватит.
– Тебе никто и не предлагает…
– Девочки, остыньте, а то все мороженное растает от накала страстей в этой комнате.
– Ничего страшного опять заморозим.
И Машка снова занялась мороженым.
Мы сидели на большом кожаном диване цвета топленого молока в гостиной у нее дома. Родители прилично зарабатывали, и ремонт у них был приличный. Подружка единственная дочь. Когда-то я очень этому завидовала. Пока не стала вхожа в их семью. И поняла, что мои родители в некоторых вещах более лояльны и дают больше свободы. Например, не быть обязательно отличницей и приносить красные дипломы.
Катька решила сменить тему. Видимо, чтобы разрядить обстановку.
– Как у тебя дневник продвигается?
Я пожала плечами.
– Не особо активно. Я же раньше этим не занималась. И теперь как-то непонятно, что писать, о чем? Но стараюсь.
