Некоторое время они молчали. Наконец Павлищев решил спросить, освобожден ли Боровский, но как раз в это время вошел Калманов, а за ним Жильцов и еще несколько человек.
– Товарищ командующий, мне некогда заниматься своими прямыми обязанностями! – обиженным голосом заговорил Калманов прямо с порога. Если вызов касается Немцова, то я вам уже докладывал.
– Викентий Семенович… Мы хотели узнать… – начал было Павлищев, но Попов бесцеремонно перебил:
– К сожалению, товарищ Калманов, слова в следственное дело не подошьешь. Изложите, пожалуйста, письменно.
Ротный вопросительно взглянул на командующего, после разрешающего кивка сел за стол и попросил бумагу. Попов с какой-то несвойственной ему услужливостью подал требуемое.
Калманов быстро в нескольких строках изложил происшествие, расписался, поставил дату и протянул листок Попову, тот положил его на стол, притиснул ладонью, а потом, подавшись всем телом вперед, спросил:
– А теперь ответьте мне всего на один вопрос: Немцов был грамотным или нет?
– Неграмотным! – решительно ответил Калманов, потом замолчал, и стало видно, как медленно у него на лбу выступает пот.
– А теперь сравните, Иван Степанович! – Попов положил рядом с рапортом копию приказа. – Не кажется ли вам, что это писала одна и та же рука?
– Никаких сомнений! – отозвался Павлищев, переводя тяжелый взгляд с записок на Калманова.
Бывший поручик молчал, не поднимая глаз от пола. Когда по кивку Попова к нему подошел Жильцов и обезоружил, он даже не пошевелился.
– Сколько раз Немцов ездил к белым? – продолжал допрос Попов.
– Вы меня все равно убьете… Я не буду отвечать! – пробормотал Калманов.
– Я очень советую вам отвечать: умереть тоже можно по-разному. И потом, Боровский, как видите, жив, хотя вы его подвели под верную пулю!
– Четыре раза!
– О том, что штаб расположен в Михайловском, вы сообщили белым?
– Да.
– Плот на мост вы пустили?
– Немцов.
– Ладно, теперь уже не проверишь. С кем вы связаны на той стороне? Пароль?
– Донесения принимал поручик Юсов. Один раз он приезжал в расположение отряда.
– Когда приезжал?
– В ночь с первого на второе августа…
– Понятно, как раз той ночью Енборисов хотел верхнеуральцев к Дутову увезти. Все сходится. Юсов… Это – та самая сволочь, которая измывалась над рабочими в Стерлитамаке и Белорецке…
– Не только! – покачал головой Павлищев. – Этот поручик еще в Екатеринбурге обещал, что расстреляет меня, если встретит. Но вы, Калманов, не назвали пароль.
– "Екатеринбургская казарма".
– Понятно! – задумчиво вымолвил председатель следственной комиссии. А теперь, Калманов, подробно расскажи все и не забудь о своем друге Енборисове.
Пока поручик монотонным голосом, иногда прерываясь, чтобы одолеть нервный спазм, рассказывал, начиная со случайного знакомства с бывшим есаулом на екатеринбургской толкучке, Попов мерял шагами комнату и явно что-то прикидывал. Неожиданно он прервал поручика, когда тот рассказывал о бегстве заложников, о том, как получил инструкции от Енборисова и передал оружие эсеру Попову, предупредив о готовящемся расстреле:
– Вы доложили Юсову, что эсер Попов застрелен?
– Нет… я не решился. Просто передал, что была попытка побега, кому-то удалось скрыться, но кому именно – не выяснено…
– Хорошо. Рассказывайте дальше…
Когда Калманов закончил рассказ, председатель следственной комиссии снова спросил:
– А если бы мы на вас не вышли, кого вы послали бы с донесением к Юсову?
– Не знаю… У меня больше никого не было… Сам бы поехал…
– Юсов знает, что у вас людей больше нет?
– Не знает… Он все время требовал, чтобы я расширял сеть…
– Отлично. Тогда возьмите бумагу и карандаш – Жильцов, подай! – и пишите примерно следующее: "Направляю копию очередного приказа с новым человеком, прежний убит. Нашелся бежавший Попов, но без предварительной встречи с вами переходить линию фронта отказывается. Надеюсь уйти с ним. Ждем сегодня в 24.00. Место встречи связному известно". Написали? Покажите! – Попов пристально перечитал записку. – Если поставили какой-нибудь условный знак и с нашим человеком что-нибудь случится – лучше бы, Калманов, вам не появляться на свет!
– Я не обманываю! – глухо ответил поручик.
– Поверю.
– Вы думаете, он приедет? – покачал головой Павлищев.
– Прибежит! Они, видимо, очень ценят моего покойного однофамильца. Так вот, Жильцов, к белым пойдешь ты! Можешь отказаться!
– А чего отказываться? Прогуляюсь!
– Повезешь записку. Пароль – "Екатеринбургские казармы". А как Юсова найти, тебе поручик подробно объяснит. Проводи его на место Боровского, потом ко мне! Понял?
– Понял.
– И все-таки рискованное вы дело затеяли! – заметил Павлищев, когда арестованного увели.
– Ничего, воевать научились, теперь нужно разведку осваивать! серьезно ответил Попов.
