Спокойствие города Лендейла пошатнулось. Вернулся жестокий убийца, которого не смогли поймать четыре года назад, потом появился монстр и стал ночами нападать на людей. И, как будто этого мало, на улицах, потонувших в панике, громко зазвучали призывы к революции.Отыскать убийцу, предотвратить смену власти и защитить город должны Айри и Кеймрон. Однако последние четыре года они провели в ссоре.Смогут ли они забыть старые обиды ради общего дела? И не скрывают ли они друг от друга совсем иные чувства?
Утренний порядок в пятом участке третьего округа славного города Лендейла редко нарушался. Ночная смена еще до рассвета сдавала тяжелые фонари и оружие, переодевалась и расходилась по домам, широко зевая. В это же время тихо-мирно собирались патрульные дневной смены: надевали форму, получали оружие, потом слушали речь инспектора. Он объявлял, за какими домами стоит следить внимательнее, потому что хозяева в отъезде, напоминал, как важно совершать обход по маршруту за установленное время, после чего повторял приметы разыскиваемых преступников. Отдельно постовым указывалось на необходимость неотлучно находиться на своем месте — никуда не уходить, пока не прозвучит свисток товарищей.
Рутина!
— Смир-но! Нале-во! — командовал в конце своей речи инспектор, немолодой мужчина с большим животом, длинными седыми усами и печальным взглядом человека, который не понимал, за какие грехи получил это место. — Марш!
И хмурые, суровые парни строем выходили на улицы города под первые солнечные лучи. Дальше каждый, словно руководимый высшими силами, шел в сторону, откуда начинался его маршрут для обхода; бывалые уже знали все наизусть, а новички то и дело подглядывали в выданную им книжечку с детальными инструкциями.
После того как выходил последний патрульный, двери с мощными засовами закрывались дежурным, и солнечные лучи останавливались, ударяясь об их темно-серое полотно, потом обиженно стучались в зарешеченные окна и отскакивали от толстых каменных стен угрюмого здания. Однако со второй попытки лучи пробивались сквозь пыльные стекла внутрь, в коридоры и маленькие комнаты, и только в одно место они никогда не могли попасть — в подземелье, глубокое и темное. Оно служило тюрьмой, куда сажали всех пойманных преступников до суда, там же запирали буйных нарушителей для успокоения.
Айри Вэнс вышла из подземелья, когда дежурный закрыл двери, а инспектор удалился в свой кабинет на втором этаже. Ее темно-русые волосы выбились из пучка и торчали во все стороны, одна прядь приклеилась к щеке, и ее кончик касался смятого воротника. Загорелую кожу на лице скрывали пятна сажи от масляного фонаря, состязались с их чернотой и темные круги под светло-серыми глазами. Она была высока и стройна, и потому форма обычно сидела на ней отлично. Но не в этот раз.
Поверх темно-синего кителя с воротником-стойкой пристегивалась на пуговицы широкая накладка из красной шерсти — и она болталась тряпочкой, закрывая руку, потому что с одной стороны пуговицы оторвали, и только несколько ниток торчало из ткани на их месте. Красные обшлага посерели от засохшей грязи, а кем-то порезанная бело-голубая повязка на левой руке чудом не потерялась. Были порваны и форменные штаны — на колене одной ноги и чуть выше на бедре второй, и только сапоги остались целыми.
— Что, детектив, тяжелая ночка? — спросил ее сорокалетний, хромавший на левую ногу дежурный, недавно пострадавший во время задержания преступника.
— Совершенно обычная! — Айри рукавом попыталась стереть сажу с лица, но только сильнее размазала.
— Твои все разбежались, — с сочувствием добавил дежурный.
— Не им же отчет составлять, а мне, — она опять фыркнула и запрокинула голову. — Двое у меня писать не выучены, третий делает по две ошибки в каждом слове.
Айри уже представляла, как быстренько напишет отчет о задержании, отдаст его инспектору вместе с ключами от подземелья, сменит форму на обычную одежду и уйдет домой, когда раздался стук в дверь.
Само это событие ничего не значило — прийти мог кто угодно. Но Айри остановилась, не дойдя до лестницы на второй этаж, обернулась. Гадкое предчувствие заскреблось внутри, и она прищурилась, наклонила голову, словно готовилась к бою.
— Ох, доброе утро, господин Олден! — поклонился дежурный сразу, как открыл двери.
Пришедший выглядел так, словно он потерялся на пути к Дил-Атрону, резиденции Его Величества, и зашел в участок уточнить маршрут. Шейный платок лежал, как полагалось, складочка к складочке. Светлый пиджак с узкими лацканами сидел точно по фигуре, белоснежную рубашку прикрывал узорный жилет, из кармашка которого выглядывали часы в золоченом корпусе. На руках — перчатки из тонкой, ослепительно белой кожи. Брюки с четкими стрелками слегка касались начищенных до блеска ботинок.
К прекрасной одежде прилагалось и прекрасное лицо — чистое, выбритое, со светлой кожей без ран или покраснений, с голубыми глазами и ровным, прямым носом. Единственное, что немного выбивалось из картины, это его светло-золотые волосы, собранные в короткий хвостик. Холодный осенний ветер все-таки имел власть над обликом мужчины, пусть и небольшую.
«Явилась принцесса», — хмыкнула Айри, а дежурный, стоило ему услышать первый звук с ее стороны, громко закашлял.
Встреча только двух человек всегда приводила к скандалам, ссорам, шуму и беспорядку в участке. Этими двумя были детектив Айри Вэнс и господин Кеймрон Олден, агент Шестого отделения Его Величества личной канцелярии. И теперь они, увидев друг друга, замерли. Застыл и дежурный, закатил глаза.