А у нее от одной только мысли о кровати, подушке и одеяле закрывались глаза — она устала настолько, что тело казалось свинцовым, и ноги едва шагали.
«Да, я точно устала. Иначе бы Кеймрон так легко не отделался!» — думала она, пока торопливо переодевалась. Проклятую пуговицу Айри бросила в шкафчик, там же оставила форму — ей совершенно не хотелось заниматься ее ремонтом и даже думать об этом.
Туман, сырой и густой, как прокисший суп, укутал предместье Сиард, относившееся к третьему округу Лендейла. Он растворил в себе не только редкие дома, дороги и леса, но и поглотил совершенно все звуки — не слышно было ни уханья сов, ни шороха крыс, которых должно было много водиться в округе.
Ночной холод, смешанный с влажностью, пробирал до костей, никакая одежда не помогала — и от этого Айри проснулась. Четырех часов сна после суток напряженной работы, конечно, не хватило. Свеженькие синяки болели, мышцы тянуло, и она самой себе напоминала какую-то скрипучую развалюху. И эту развалюху заставили торчать ночь напролет в неприятной компании.
Они с Кеймроном сидели на кривой лавочке, установленной у заколоченного входа в заброшенную таверну.
— По-моему, тебя обманули, — ворчливо заметила Айри тихим-тихим шепотом, но и он показался ей оглушительно громким в этой плотной, вязкой тишине. — А может, они узнали о задержании своих и решили больше не пользоваться этим местом. В любом случае мы могли не бежать сюда сломя голову, а продумать план и устроить нормальную засаду завтра или послезавтра!
На допросе арестованные рассказали, что не знают, где именно находится еще одно убежище. Попасть туда можно было только одним способом — прийти ночью к заброшенной таверне и ждать проводника. Дальнейшей дороги не мог описать никто — в убежище вели с мешком на голове и даже какое-то время везли в скрипучей телеге.
— Ночь еще не закончилась, — ответил Кеймрон и повел плечом. — Держите, — и, достав из внутреннего кармана пальто перчатки на меху, протянул их Айри.
Выглядело это странно, потому что на его руках уже были точно такие же перчатки. Айри взяла их — гордость гордостью, а одеревеневшие пальцы едва слушались.
— Прекрати обращаться ко мне так вежливо, раздражает.
— Хорошо, — спокойно ответил он. — Жалеешь, что пришла со мной?
Айри молчала, с трудом натягивая перчатки — пальцы совершенно не гнулись.
— Дело прежде всего, — произнесла она свой девиз. — Здесь, как и сказал инспектор, должен быть представитель ваших и представитель наших. А, как ни крути, ты среди своих — единственный маг. А я среди своих — самая везучая. Кому было идти, как не нам?.. — и в конце она не смогла сдержать горькой усмешки.
— Верно. Напоминает о прошлом, — голос Кеймрона прозвучал глухо.
Айри, наконец, натянула перчатки и кое-как засунула руки под мышки. Туман над головой немного рассеялся, и сквозь него блеснула с черного неба яркая-преяркая звезда.
Когда-то ярко блистали и они с Кеймроном — два самых известных выпускника специального курса военной академии. Она еще до учебы прославилась — не раз вытаскивала людей из пожаров, спасала тонущих, ловила грабителей, и это определило ее судьбу. А он родился магом в хорошей семье — это уже обеспечило ему славу и тоже определило его судьбу. Сам Кеймрон выбрал только службу в патруле вместо службы в войсках.
Вместе они приступили к работе после выпуска, их поставили в пару, и город вскоре узнал своих защитников, полюбил их.
Но в один миг все закончилось.
Те воспоминания ранили до сих пор, и Айри пыталась стереть их, избавиться, но так и не смогла.
И теперь, когда рядом с ней опять был Кеймрон, прошлое вернулось, нахлынуло.
Площадь, ясный летний день, бойкая торговля вокруг… И — десять человек, замерших в центре. С ножами, приставленными к шеям. И с абсолютно пустыми взглядами.
Айри бросилась к ним, в самую гущу, пыталась выбить оружие из рук, но только получала раны. Люди, словно управляемые кем-то, поднимали ножи, а если Айри отбирала, тянулись за ними, вырывали, резали ей руки лезвиями.
Тонкий, противный звук свистка потонул в криках горожан. Поняв, что ничего не может сделать, Айри растерялась.
И вот она уже видела со стороны, как медленно убивали себя люди, как падали на брусчатку большие капли алой крови. Глаза застила пелена.
— Лови его! — крик, и она увидела огонь, услышала вой ветра.
Моргнула.
И вот над ней — Кеймрон, который только что бежал за преступником.
— Нет! За ним! Со мной ничего не будет! — Айри толкала его в плечи, но окровавленные руки соскальзывали. — Беги! Беги же!
Тогда Кеймрон остался с ней.
Они упустили преступника и не спасли ни одного человека.
Их с Кеймроном хотели уволить, но в итоге ее, все-таки имеющую заслуги перед городом, сослали в отдаленный участок и назначили детективом, а за него заступился отец и забрал к себе в Шестое отделение.
Айри встрепенулась и открыла глаза, осмотрелась. Ночь сменял сумрак, все посерело — близился рассвет. Кеймрон, подобный статуе, сидел, как прежде, только поднял воротник пальто. Но тут он дернулся, выпрямился.
— Смотри, — одними губами сказал он, и Айри повернула голову.