Миджи был сиротой, и впервые Айри встретилась с ним год назад. Он попытался украсть яблоко на рынке, но не преуспел. Потом он начал торговать газетами. Мальчишки-разносчики были бесценным кладезем информации о всех событиях, и Айри стала приплачивать Миджи за новости и сведения — деньги просто так он брать отказывался.
— И все же подумай. Мы с инспектором Люсом постараемся и найдем тебе что-нибудь получше. А пока вот, — и она достала из кармана медную монетку. — Есть что?
— А вас, тетенька, убийство вчерашнее интересует, да? — проницательно спросил он.
— Разумеется, Миджи. Видел, слышал что-нибудь?
И мальчишка насупился, вцепился в свою сумку.
— Видел, тетенька. И слышал. Только рассказать боязно.
Айри нахмурилась. Если так говорил ребенок улицы, то это было что-то очень серьезное.
— Ты же знаешь, что я не сделаю тебе ничего плохого?
— Ну да, тетенька меня еще не обманывала, — протянул он наигранно. — Но кто знает, что будет дальше…
И его глаза сверкнули. Айри выдохнула с улыбкой.
— А так? — спросила она, показав ему серебряную монетку.
— Так меня другие мальчишки побьют и отнимут такое богатство.
— Я отдам ее стоимость медью, Миджи.
Мальчик насупился. И рассказал.
Как-то раз Миджи повздорил с взрослыми и, убегая от них, спрятался у одного дома, за наваленными ящиками. В доме том была трещина, большая, можно сказать, дыра, и находилась она почти у самой земли, и поэтому лежавший ничком ребенок смог в нее заглянуть.
Внутри проходило какое-то собрание, людей набилась уйма, все кричали, спорили, Миджи вообще мало что понял — боялся, что его обнаружат, и слушал невнимательно. Однако он увидел очень страшного типа со спины. Он был лысый и одноухий, и перед ним все тряслись и белели. Одного, кто попытался возразить, тип даже схватил за шею и придушил — нет, не до смерти.
Из разговора Миджи понял, что этот одноухий — какая-то важная шишка, а в доме происходит что-то подозрительное. И тогда он испугался еще больше. А как его обнаружат уже эти шумные взрослые? Тогда те, которые хотели его просто проучить, покажутся ему сказкой!
Увидел Миджи и профиль одноухого — свет был точно за ним. Мальчишке запомнилось, что голова у него была приплюснутая, а нос — огромный, выдающийся вперед, горбатый.
— Ну, я так и лежал полночи, пока эти из дома не ушли. Потом тайком, тайком сбежал оттуда, — закончил он свой рассказ. — А дом-то был, знаете какой, тетенька? Тот, где вчера людей убили.
— Ты уверен, что тебя никто не видел? — нахмурившись, спросила Айри.
— Да. Иначе б меня тут не было. Из разговоров я понял, что одноухий этот редко появляется. И не каждый его видеть имеет право.
— Никому больше не рассказывай об этом. Не был, не видел, не в курсе. Понял, Миджи? — строго наказала она.
— Я только вам рассказал, тетенька, потому что вы хорошая.
— Вот пусть это и останется нашим с тобой секретом, — она погладила его по голове. — Что сегодня в листовках? Дай мне парочку, — добавила она.
— Хе! Вам понравится! — оскалился Миджи и дал ей два листочка в обмен на монеты.
Деньги за сведения Айри ему также отдала, и он спрятал их по разным карманам, а часть убрал в обувь.
«Зверства лендейлского палача в фабричном округе!» — бросилась ей в глаза строчка. Далее шло краткое, но очень эмоциональное описание убийства.
— И почему палач? — вздохнула Айри.
— Потому что чик! — и Миджи провел ребром ладони по шее. — Чик, и все! — рассмеялся он.
— Не стоит смеяться над таким, — строго сказала Айри.
— Ой, ну, тетенька!
— Ладно, свободен. Беги уже, — вздохнула она и вышла вместе с мальчиком из комнатки.
Он обогнул по дуге Кеймрона и выскочил в двери, а над улицей полетел звонкий голос:
— Покупайте! Спешите узнать! Город кошмарит лендейлский палач! Покупайте, читайте! Последние новости только у нас! И всего за монетку!
— Вот же паразит… — пробухтел инспектор.
— Так это не он сочинил, — пожала плечами Айри.
Они с Кеймроном вышли из участка, и она спешно вручила ему листовку, чтобы не начинать разговор.
— Почитай.
И Айри поспешила сесть в автомобиль.
В натянутом молчании под звук двигателя они вернулись в первый округ, и, как только автомобиль остановился, Айри выскочила из него, побежала в кабинет, молясь, чтобы к Кеймрону сегодня тоже пришло много посетителей.
Однако она совершенно точно не желала, чтобы одним из них стал барон Олден. За ним следом принесли стул, поставили у окна. Барон сел, сложил руки на коленях, и Айри невольно выпрямилась, оторвавшись от бумаг.
— Что ж, Кеймрон, пока не будем обсуждать случившееся во втором округе и лендейлского палача, — выговорил он и слегка поморщился, словно учуял неприятный запах. — Вспомним о том, что случилось ранее. По твоей просьбе я переговорил со всеми, кто был знаком с убитым лордом и его невестой, — и он устало выдохнул.
— Спасибо. Но ты же понимаешь, я не мог допрашивать высшую знать.