За черным окном – море тюльпанов полностью

Павел много раз потом спрашивал себя: как могло случиться, что молодые, физически сильные парни и девушки, те, кто был в тот вечер на танцах, увидев, что бандиты собираются бить незнакомого парня, быстро разбежались кто куда? Ведь они могли просто НЕ УХОДИТЬ с площадки, могли просто всей толпой пойти и МОЛЧА СМОТРЕТЬ, как будут развиваться события, то есть БЫТЬ СВИДЕТЕЛЯМИ и тем самым могли, даже не вмешиваясь в происходящее, предотвратить худшее.

Но – нет. Кроме лейтенанта, НИКТО НЕ ПОЖЕЛАЛ ВИДЕТЬ, как подонки ведут на расправу парня, который свалился неизвестно откуда.

Что случилось? Все поголовно стали равнодушными и трусливыми?

Да, стали!

Но не все.

Несколько минут мы молча, почти бегом продвигались в темноте плохо освещенных дворов. Лейтенант все время держал пистолет в вытянутой руке.

Наконец дома Желдора закончились, дальше шла знакомая мне дорога на Центральный.

Мы остановились.

– Тебя как зовут? – сердито спросил лейтенант, переводя, наконец, дух.

– Павел.

– Меня – Володя.

Лейтенант тяжело вздохнул и посмотрел на меня взглядом сильно уставшего человека, которому все происходящее до смерти надоело. Наверное, я тоже – это было видно по его покрывшимся ледком стальным глазам – порядком надоел ему со своей петушиной храбростью. Отчужденность мелькнула и ушла, и тут же его скуластое лицо тамбовского или, может быть, брянского деревенского парня с русым чубчиком из-под пилотки снова приняло выражение деловой озабоченности.

Никогда в жизни до сегодняшнего вечера я не встречал этого человека.

– Ты откуда? – спросил лейтенант. Тон его все еще был неприязненный.

– Я из вербованных, живу в общаге на Центральном.

– А как в Желдоре оказался?

– Работаю здесь… Но вот, захотелось на досуге пообщаться с дамами… получить удовольствие…

– За дешевые удовольствия иногда приходится дорого платить, – устало заметил Володя. Видно было, что цену этой простой истине он знает хорошо.

Мне стало стыдно и за свое легкомыслие, и за то, что доставил столько хлопот незнакомому человеку.

– Извини, я пойду.

– Проводить тебя дальше? – спросил Володя.

– Нет. Сам дойду.

– Будь осторожен. Они могут догнать тебя, у них есть машина.

– Понял. Спасибо тебе!

– Ладно, чего там. Хорошо, что драки не было и они не вошли в раж. Иначе они бы тебя кончили.

Только сейчас до меня начало доходить, чем могло закончиться мое приключение. Но лейтенант… Кинуться на помощь незнакомому бедолаге, который, возможно, сам был виноват в том, что связался с бандитами-абреками, – для это нужно нечто большее, чем отвага.

– Спасибо тебе, Володя!

– Ну, давай. Пока.

– Будь здоров.

– И ты не кашляй.

Мы крепко пожали друг другу руки.

– Слушай, – тихо проговорил Володя на прощание. – Тебе не стоит появляться здесь больше, особенно на танцах. Прошлым вечером, вчера, в поселке убили парня. Похоже, что это их рук дело. Не ходи сюда.

Через час я был в своем общежитии. Лег и хотел уснуть.

Но не мог: меня начало колотить. Только к утру немного успокоился.

С тех пор прошло больше полувека. В своей жизни Павел встречал много смелых и самоотверженных людей, но таких, как лейтенант Володя, больше не встречал.

Он оказался не просто спасителем. Он был ангелом-хранителем, из числа тех, кто приходят к человеку на помощь в самые опасные моменты его жизни.

Приходит к человеку его ангел тогда, когда он не просто в нем нуждается, а оказывается на краю пропасти.

Вид у лейтенанта Володи был совсем не героический. Росту в нем было дай Бог, если метр шестьдесят пять.

День начинался солнечно, с мягкой весенней прохладой.

– Сегодня, студент, твоя очередь дежурить на приемке шлакоблока, – объявил во время утренней разнарядки бригадир Карнаухов.