Поставив греться самовару крыльца, бабушка вернулась в дом, подошла к комоду и сняла белую, кружевную,вязанную салфетку с коробкообразного предмета, стоящего на нём. Это оказался радиопередатчик. Она надела наушники, включила передатчик и приготовила телеграфный ключ, расположив его с правой стороны. Когда бабушка крутила ручку настройки, передатчик посвистывал и временами недовольно шипел, видимо отыскивая нужную волну, а найдя её и поймав в свои сети, притих и успокоился. Бабушка что-то отстучала телеграфным ключом. Немного подождав, передатчик просвистел что-то в ответ.
– Готово, – объяснила бабушка Марусе, – Приняли. Пускай поработают. Нечего просто так прохлаждаться. Сейчас твоим родителям с почты телеграмму домой отвезут, что ты у меня. Оставайся-ка ты ночевать. Находилась уже за вчера и сегодня. Отдохни. Да и мне повеселее будет. Соскучилась я по тебе. А родителей я уже предупредила.
Маруся и не подумала возражать и с удовольствием согласилась, – она тоже любила бабушку. И с ней Марусе всегда было интересно и необычно.
Бабуля выключила передатчик, накрыла его снова аккуратно кружевной салфеткойи убрала в ящик комода наушники и телеграфный ключ:
– Пойдём на стол собирать. В саду под яблоней. Нечего в такую погоду дома сидеть, надо ловить солнечные дни. Зимой ещё насидимся. У меня варенье есть – закачаешься. Лесник принёс. А вот из каких ягод? Запамятовала.Помню, он говорил, что из квадрата восемьдесят девять. Там собирал. Я тогда ещё, как представила цифру восемьдесят девять, подумала: Эк его далеко занесло. Ну, да он привычный по лесам болтаться.
Начищенный до блеска медный, пузатый самовар, гордо и чинно возвышаясь над столом на белой скатерти, сверкал на солнце своими боками и медалями, фарфоровые чашки Кузнецовского фарфора дарили тепло горячего чая и свою изысканную красоту, баранки, грудой разместившиеся на фаянцевой тарелкесоздавали ощущение дома и уюта, а пироги напоминали о том, что у Маруси, а теперь уже и у бабушки, есть настоящие друзья.
– Замечательный самовар, правда? – спросила бабушка Марусю, обратив внимание на то, как девочка внимательно рассматривает его, то и дело возвращаясь к нему своим взглядом, – Моя гордость. Я называю его свадебным генералом! Вон сколько медалей на груди.
– А почему «свадебным генералом»? – не поняла Маруся.
– Потому, что на каждом торжестве, на любом уважающем себя мероприятии такой востребован – для придания солидности и важности происходящему. В старину было принято на свадьбы генералов приглашать. За стол. Даже совсем не знакомых. И тогда уже всё вокруг казалось другим, более торжественным и многозначительным. Оттуда, с тех времён, и выражение пришло: «свадебный генерал». Ну, а у меня свой собственный, «настоящий» генерал. И он никогда не манкирует своими обязанностями. Смотри, как мы с тобой торжественно сидим. Это потому, что генерал с нами. На столе. Расскажи мне: Где была? Что видела? Про дракона. Мне страсть как любопытно и интересно.
И Маруся в деталях рассказала бабушке о своих похождениях.
– Так значит и меня в гости приглашают? – переспросила бабушка, когда Маруся закончила рассказ, – А почему бы и не поехать? Сто лет на море была. А может и двести. Как, говоришь, там пансионат и отель называются?
– Не знаю, – Маруся почувствовала, что совершила оплошность, – Я не спросила.
– Ничего страшного, – бабушка помогла Марусе обрести уверенность в себе, – Разберёмся. Значит, там утёс, отель… и там же твой дракон нашёл в море жемчужины… Уж не тот ли это пансионат «Жемчужина», про открытие которого я когда-то читала в газетах? Очень может быть. Скорее всего – так и есть. Придёт лесник, я у него спрошу. И пусть, заодно уж, мне туда протекцию устроит недельки на две.
– А разве лесник может устроить протекцию? – удивилась Маруся. Ей было не понятно: как человек, практически не выходящий из леса, в её представлении, может где-то с кем-то о чём-то договориться и что-то устроить?
– Маленькая ты ещё – многого не знаешь, – снисходительно и ласково ответила бабушка. И немного помолчав, продолжила, – Фёдор Михайлович, лесник наш, в былые времена командиром партизанского отряда был. Знаешь какой у него авторитет?! Непререкаемый! У него и сейчас в лесу порядок. Всё под полным контролем. Даже сороки без его разрешения не гнездятся – все сначала за справками к нему прилетают. И ежи под ногами не шмыгают.
– А дровосеки в нашем лесу есть? – кажется, Марусювсерьёз заинтересовала флора и фауна родных мест.
– Лесорубы, девочка моя. Лесо-рубы. Крепкие, сильные мужики, которые ничего не боятся. А «дровосеки» – это что-то такое не нашенское, забугорное. Из заграничных сказок-страшилок. Знаешь, Маленькая, там у них в сказках совсем всё плохо, если их в оригинале читать, без культурного перевода. Да и переводом такое новое изложение назвать можно, пожалуй, с натяжкой. Я бы скорее назвала это «адаптацией под психику здорово человека».Бывали, конечно, исключения, но в целом всё очень мрачно. Загрузила я тебя. Извини.