– Исключительно в средневековье, – со знанием дела принялась объяснять и наставлять старика Анна Серафимовна. Маруся, меж тем, слушала, затаив дыхание. И так, Анна Серафимовна продолжила, – А точнее, в Европе времён средневековья. Я бы взяла именно оттуда. Там единорог – это символ чистоты, непорочности. А значит животное чистоплотное. Что немаловажно – размером с крупную собаку, может капельку больше, конёк-горбунок по-нашему получается, значит и содержать его проще, не впример, как здорового коня, и в дом запустить можно с собой. И смотрите обязательно, чтобы он был парнокопытный и с маленькой козлинойбородкой, иначе можете попасть на подделку. В других местах я бы брать не советовала – можете нарваться и на быка, и на белого носорога, и на кого угодно, на любую неведомую зверушку. А оно Вам надо? Единорогов изображают с давних времён, и изображения эти порой очень неоднозначные. И уж точно не берите китайского – он у Вас не приживётся, не тот менталитет. Загрустит, заскучает без бумажных фонариков. А, впрочем, не слушайте меня. Я не специалист по единорогам. Просто составила для себя однажды такое вот мнение, и оно меня вполне устраивает. Лучше расскажите нам, как этот Ваш «перемёт» работает? И почему Вы называете его коллайдер? В моём представлении это всё же нечто другое, хотя, кажется, некоторые предпосылки для сходства я уже представляю. И всё же? – Анна Серафимовна закончила монолог и притихла в ожидании. Маруся тоже переключила своё внимание на старика в ожидании интересного и познавательного рассказа.
– Да шут его знает, – начал старик неубедительно, – Работает как-то. Глаза закрыл, тепло, открыл – а ты уже в другом месте. Только пить хочется очень после этого, так, что просто сушняк в горле стоит, пустыня Сахара, не меньше. Вроде, как энергия там какая-то особая. На частицы тебя расщепляет, моментально переносит и снова сщепляет. Коллайдер, он и есть.
– Я себе примерно так это и представляла. Жуть, – утвердительно произнесла Анна Серафимовна и добавила, – А, если, возьмёт, раз, и не сщипнет? Что тогда?
– Такого быть не может, – заверил её старик, будто досконально разбирался в динамике процесса, – Закон сохранения массы работает. Един для всех случаев: сколько ввергнуто, столько и вывергнуто будет. Ни одного атома не потеряется. Где-нибудь, да выплюнет целиком, как и был.
– Где-нибудь? – голос Анны Серафимовны прозвучал уж очень вопросительно.
– Да это я так. К тому, что всё будет в целости и сохранности, – старик словно оправдывался за неосторожное высказывание и пытался убедить в полной безопасности процесса, – Ещё никто не жаловался. Бывает, конечно, люди пропадаютгде-то, но это, уверяю вас, по исключительно другим причинам. Не в коллайдере там дело. Тут всё на законах физики построено. Твёрдо. Фундаментально. Я так полагаю, здесь квантовая физика замешана, не иначе. А вот как объяснить? Пробовал я ту физику читать. Мудрёно пишут, интересно, но ничего не понятно. Вероятно, с расчётом, чтобы только свои понимали, не для простых людей. Они там, эти квантовые физики, вообще люди со странностями. Уже лет сто спорят между собой: жив у них кот в коробке или нет? А чтобы просто посмотреть? Нет же, им это надо теоретически, формулами обосновать, подглядывать нельзя – условие такое. Странные люди, зацикленные в своём направлении. А спроси они любого биолога, тот бы им точно и неопровержимо доказал и обосновал, что за сто лет их кот там в коробке давно уже издох и точка.
– Дедушка, – Марусе не терпелось задать интересующий её вопрос, – А как Вы знали, что именно к нам попадёте, а не куда-нибудь ещё?
– А то как же? Меня Джони направил. Он же был здесь. И карту видел. Он мне координаты и вбил. Я ему инструкцию на задней стороне печи показал, он что-то там своё покурлыкал и всё сделал.
– У Вас есть инструкция? – глаза Маруси заблестели азартом и нетерпением.
– А то как же? – гордо и вместе с тем вполне обыденно объявил старик, – Старые мастера завсегда, когда печь клали, на задней стенке, той, что к стене дома, чертёжик оставляли. Формулы там какие-то, расчёты. А потом всё это белили, всю печь целиком. Чтобы, значит, детишки потом не подглядели и не баловались. А то ищи их потом неизвестно где. С тех самых пор так и повелось – печи белить, целиком, а не только для красоты. Ну, а кому надо, кто знает, тот побелочку легко влажной тряпочкой сотрёт в нужном месте и прочитает. Только теперь всё это не понятно стало современному разумению. В физике, вот, во всех формулах и расчётах, например, буквы латинские используют, а там, на печах, всё с «ятями», «ижицами», через «херы» и «омеги», да и другие непонятные символы. Каждый мастер по-своему обозначал, системы не было, вот теперь разобрать и не могут.
– А как же Вы разобрались? – глаза девочки горели восхищением, она смотрела на старика, как на истинного героя нашего времени!