За давностью лет полностью

— Да, да, именно Белинский! — вступил в разговор Игорь. — В цикле статей «Сочинения Александра Пушкина» есть статья десятая, которая называется «Борис Годунов».

— Странно, — наморщила лоб Лариса. — Я помню, мы проходили в школе статьи Белинского о Пушкине, но этой я и не помню.

— Ну, это неудивительно, — усмехнулся Игорь. — Данную статью просто не включают в школьную программу.

— Почему?

— Потому что в ней, при всей его любви к великому поэту, Белинский критикует Пушкина. Школьники это могут неправильно понять.

— Зачем же так прямолинейно? — упрекнул его Максим Иванович. — Дело не только в этом, а в том, что Белинский излагает в этой статье свои ошибочные, идеалистические взгляды на русскую историю. Школьникам в них трудно разобраться. Но то, что касается его рассуждений относительно убийства Дмитрия, представляет несомненный интерес. Собственно, и Пушкина Белинский критикует в основном за то, что тот, как он говорит, «рабски во всем последовал Карамзину, и из его драмы вышло что-то похожее на мелодраму, а Годунов его вышел мелодраматическим злодеем, которого мучит совесть и который в своем злодействе нашел себе кару».

— Белинский всегда был полемиком и порой в полемическом задоре несколько уклонялся от истины, — иронически заметил Игорь. — Сегодня каждому школьнику понятно, главная заслуга Пушкина, как автора «Бориса Годунова», — в оценке роли народа в исторических событиях Смутного времени. Вы же помните финал — «народ безмолвствует». Страшный приговор!

— По-моему, мы отвлекаемся от главной темы, — недовольно заметил Борис. — Для нас сейчас интересно, за что Белинский критиковал Карамзина как историка. Правильно я говорю, Максим Иванович?

— Это действительно интересно, — подтвердил учитель. — Дело в том, что мы привыкли считать Белинского только литературным критиком, а в этой статье он предстает перед нами историком, обладающим великолепной эрудицией. Вы только послушайте: Отдавая полную справедливость огромным заслугам Карамзина, в то же время можно и даже должно беспристрастными глазами видеть меру, объем и границы его заслуг... Важнейший его труд, без сомнения, есть „История государства Российского”, которая читается и перечитывается до сих пор, когда уже все другие его сочинения пользуются только почетной памятью, как произведения, имевшие большую цену в свое время. И действительно, до тех пор, пока русская история не будет изложена совершенно с другой точки зрения и с тем уменьем, которое дается только талантом, — до тех пор история Карамзина поневоле будет единственною в своем роде. Но уже и теперь ее недостатки видны для всех, может быть, еще больше, нежели ее достоинства. В недостатках фактических нельзя винить Карамзина, приступившего к своему великому труду в такое время, когда историческая критика в России едва начиналась и Карамзин должен был, пиша историю, еще заниматься историческою разработкою материалов. Гораздо важнее недостатки его истории, происшедшие из его способа смотреть на вещи... У Карамзина ни в чем нет середины: у него нет людей, а есть только или герои добродетели, или злодеи».

— Вот видите, — возбужденно воскликнул Игорь, — Белинский предвидел, что история должна рассматриваться с другой точки зрения, то есть классовой! Это гениальное предвидение!